После того как исчерпаются 30 млрд. м3 газа, закачанные в хранилища в 2008 году, Киеву придется либо согласиться на очередную уступку Кремлю в виде дешевого транзита при дорогом газе, либо дать добро на выкуп «Нафтогазом Украины» части транзитного газа у европейских компаний — покупателей «Газпрома». В отличие от рынка Восточной Европы «третьих лиц» на украинском рынке транзита попросту нет и обращаться «за газом» попросту не к кому
Тимошенко, Ющенко, Литвин и Янукович боятся информвойны
В информационной войне, развязанной Россией против Украины вокруг газовых отношений, официальный Киев постоянно на шаг отстает от Кремля и вынужден оправдываться. Сначала Украине пришлось доказывать, что никаких долгов перед «Газпромом» у «Нафтогаза» не имеется, потом украинский газовый монополист вынужден был всем объяснять, что ничего не ворует у российских партнеров. Последней «фишкой» российской стороны стало заявление российского премьера Владимира Путина о том, что, Россия возобновила поставки газа через Украину, однако украинская газотранспортная система не готова его транспортировать из-за технических неполадок. И вновь Киев должен оправдываться перед Европой уже за техническое состояние своей ГТС.
«Отсталость» Украины в информационной войне с Россией свидетельствует о двух простых вещах: Москва тщательно готовилась к очередным ежегодным «газовым разборкам» с Украиной, а для Киева газовая информационная война опять стала «снегом на голову», хотя россияне ничего нового не выдумали — те же аргументы звучали и год назад. Неготовность Украины успешно постоять за свой имидж объясняется несколькими причинами, главными из которых являются отсутствие консолидированной позиции политической элиты и низкий уровень информационной безопасности. Если говорить о последнем факторе, то имидж Украины расшатывается российскими телеканалами не столько в Европе, сколько в глазах самих украинцев. Собственно говоря, Москве почти удалось убедить украинских граждан, что их власти «подставляют» их в газовых вопросах. Такого эффекта российские СМИ добились не в последнюю очередь по причине информационной вялости украинской власти. Вряд ли способствуют укреплению доверия к власти и заявления некоторых чиновников Секретариата Президента, которые не могут удержаться даже в таких тяжелых «военных» условиях от критики правительства, которое якобы довело страну до газовой войны. Что же касается украинской оппозиции, то она в очередной раз выглядит российской «пятой колонной», которая не придумала ничего лучше, как потребовать в разгар информвойны отставки и Президента, и премьера. Но при этом ни один из политиков не потребовал собрать СНБОУ, чтобы хотя бы попробовать выработать общую позицию. Такая инертность объясняется только одним: все главные политические игроки боятся открыто вступить в информвойну с россиянами. А это, в свою очередь, только ухудшает настроения населения.
Кто даст 6 млрд. кубов?
В числе крупнейших потребителей газа стоит отметить достаточно влиятельную в Киеве австрийскую группу GDF. Судя по публикациям украинской прессы, эта компания соревнуется с Ринатом Ахметовым за обретение статуса основного спонсора парламентской оппозиции. Транзит «Газпромом» через Украину газа только для входящей в эту группу венгерской компании Emfesz достигает 6 млрд. м3. Еще больший объем «голубого топлива», транспортируемого «Газпромом» через Украину, адресован группе компаний Gasprom Germania/ZMB и группе компаний Centrоgas. Последняя является партнером GDF по учреждению компании RosUkrEnergo, доминировавшей в торговле Украины до 2008 года. Общий объем транзитного газа, который может быть предложен Киеву этими адресатами газпромовского транзита «в порядке взаимопомощи», пока не известен. Не известны и цены этих предложений, которых Украине просто не удастся избежать, если переговоры с «Газпромом» о разблокировании импорта затянутся на долгий период. Ведь Киеву благодаря многолетним собственным усилиям по поддержке монопольного положения «Газпрома» покупать альтернативный газ попросту негде. Собственной добычи в 18 млрд. м3 в год, даже при наличии резервов в 30 млрд. м3 не хватит для удовлетворения внутренних потребностей, превышающих 54 млрд. м3. И чтобы продержаться без импорта из РФ хотя бы год, нужно еще где-то взять как минимум 6 млрд. м3, а реальный претендент, по сути, пока один.
ЗВАНИЕ ПОСЛЕДНЕЙ «ТРАНЗИТНОЙ ЛАТИФУНДИИ» НАДО НЕСТИ ГОРДО
В пользу сценария, по которому выведенные с рынка Украины в 2008 году газовые посредники смогут вернуться благодаря блокаде импорта и «помощи» со стороны компаний — адресатов транзита, говорит уникальная для Европы структура украинского транзитного рынка. В нашей стране в отличие от большинства стран ЕС газ после прохождения границ остается собственностью «Газпрома», который процветает во многом именно благодаря украинской «транзитной оранжерее». Через Украину проходит более 75% всего российского экспорта газа в ЕС, а транзитеры остальных 25% вынуждены прибегать к услугам украинских подземных хранилищ, в то же время цены на украинские услуги долгие годы были намного меньше европейских. Между тем в отличие от Украины в Словакии, Чехии и Венгрии большинство объемов следующего в ЕС из РФ транзитного газа после пересечения границы переходят в собственность местных компаний-налогоплательщиков, которые и не думают об офшорной регистрации и предпочитают пополнять бюджет.
Например, в соседней Словакии на выходе с Украины «Газпром» передает до 85% своего транзитного газа консорциуму SPP, который поставляет газ далее в Чехию, Германию и Францию. Контрольный пакет акций консорциума принадлежит европейским корпорациям E On Rhurgas и GDF Suez. И в отличие от Украины эти газовые инвесторы особо не стремятся «в парламентскую жизнь».
Далее по пути прохождения российского газа в ЕС из Словакии в Чехию большинство оставшегося транзитного ресурса газа российского происхождения покупает чешская газотранспортная компания Slovensky plynarsky priemysel Bohemia (SPP Bohemia). В кооперации с госкомпанией Mero она транспортирует уже условно российский газ по территории Чехии и далее в Германию. Этот транзитер, в свою очередь, принадлежит германской E On Rhurgas и чешским по происхождению капитала компаниям EuropaGas и Moravske naftove doly Ltd. (MND).
На южном направлении транзита газа российского происхождения через Украину позиции «Газпрома» пока более сильны, чем в Чехии и Словакии. Но и здесь, в отличие от Украины, газ после пересечения границы перестает быть «чисто российским ресурсом». В Венгрии часть транзита переходит в руки входящих в орбиту E. On. Rhurgas и GDF Suez местных газотранспортных компаний Foldgazelato и Foldgaztarolo, которые выкупают газ на границе с Украиной и далее транспортируют его в Австрию и Сербию. Еще не менее трети транзита «за Ужгородом» выкупается консорциумом PanRusGas. Им совладеют «Газпром» и «местный Дмитрий Фирташ» — богатейший человек Венгрии, выходец из РФ и крупный частный акционер банка ОTP Bank Михаил Рахмикулов. В отличие от Украины только оставшаяся часть транзита через Венгрию приходится на собственно ресурсы самого «Газпрома». Нелишне упомянуть и о том, что венгерский миллиардер Рахмикулов, как и его чешский коллега Комарек, максимально дистанцирован от практической политики, невзирая на обширные и высокие связи в Москве.
Более слабым по сравнению с Венгрией выглядит транзитное господство «Газпрома» на рынке Румынии. В сфере транзита газа через эту страну российская монополия яростно конкурирует с тремя местными газотранспортными компаниями: государственной Tragas, которая находится в сфере влияния австрийской госкомпании OMV, а также с компаниями Distrigaz Sud и Distrigaz Nord, принадлежащими все тем же E.On Rhurgas и GDF Suez.
«АСИММЕТРИЯ ЦЕН» ДЛЯ ТЕХ, «КОМУ НАДО»
Такие аналогии в странах-соседках делают очевидной необходимость реформы феодальной по сути структуры международного транзита газа через Украину. Но в нашей стране этот сектор для газового бизнеса является «святая святых», поскольку до нынешнего кризиса подавляющее большинство украинских политиков предпочитали транзит газа не реформировать, а кормиться с него. Судя по заявлениям, звучащим со всех фронтов ныне пылающей «предконтрактной» украинско-российской информационной войны, ни Украину, ни РФ проблема транзитных реформ пока ни в коей мере не затрагивает. В то же время взаимно неприемлемая полемика, а также асимметричные ценовые предложения, звучащие из Москвы и Киева, буквально гарантируют длительную блокаду импорта. А это означает создание самых благоприятных условий для отдельно взятой группы компаний на выкуп части транзитного газа.
Цена этих предложений о выкупе части транзитного ресурса может лишь символически отличаться от тех параметров импорта, которые ныне упрямо предлагает Киеву российский «Газпром». Это может быть, например, и $370–390 тыс./м3. И это будет выглядеть «манной небесной» на фоне катастрофических для Киева предложений, выдвинутых РФ, — премьер-министр Путин предложил принять на 2009 год пропорцию цены импорта в Украину на уровне $418–450/тыс. м3 при цене украинского транзита $3–4/тыс. м3 по 100 км.
«Газпром» теперь приобретает газ в Средней Азии по средней цене $340/тыс. м3 на первый квартал 2009 года.
То есть если к этой цене еще прибавить стоимость транзита, цена газа для Украины составит примерно $380/тыс. м3», — заявлял Путин. В течение первой недели января информацию о новых ценах газа на входе в РФ со стороны Средней Азии откорректировали независимые источники из этого региона. Они распространили информацию о том, что «Газпром» 2 января действительно заключил с компаниями «Туркменгазнефть» и «Узнефтегаз» договоры о поставках в РФ природного газа в первом квартале по цене $301/тыс. м3 без учета расходов на транзит до территории РФ.
В минувшем году импорт азиатского газа обходился «Газпрому» в $150/тыс. м3, но, невзирая на такой двукратный рост, в Украине информация о катастрофическом ценовом ударе не появлялась до 12 января (только тогда о ней заявил украинский МИД). Более того, буквально день в день с заявлением Путина о новых ценах на «азиатском входе» в РФ Президент Украины Виктор Ющенко выдвинул Москве встречные ценовые предложения, которые были явно нацелены на «готовность к войне» и не учитывали новых азиатских ценовых реалий. Эти предложения стали асимметричным ответом на российскую пропорцию с импортом по $418–$450/тыс. м3 при транзите $3–$4/тыс. м3 на 100 км. «Расчет «Газпромом» среднегодовой цены в Германии — $280/тыс. м3. Поэтому рыночная цена у нас должна состоять из следующего: берем $280 на границе Германии, уменьшаем ее на стоимость транзита по территории Чехии и Словакии на $33, а также вычитаем расходы на транзит по Украине на $22… и так приходим к цене на границе Россия — Украина в $225/тыс. м3», — заявлял 1 января Ющенко. Чуть позже, 13 января, наш Президент обнародовал уже новые, еще более резкие расчеты: «…Я думаю, что это должно быть на уровне $205–210/тыс. м3. Это исходя из формул, прописанных в октябрьском меморандуме. Если РФ откажется от меморандума, она должна заявить об этом официально и назвать причины… Что касается транзита, то звучат предложения бывшего правительства Януковича о цене в $1,6–1,8/тыс. м3 на 100 км. Но такого в ЕС нет. Там цена от $5 до $13. Тут есть где искать компромисс. Сейчас необходимо убрать эмоции. И неприемлемо, чтобы цену на газ называли президенты. Я, например, тоже могу назвать цену на транзит, условно говоря, $10/тыс. м3 на 100 километров», — заявил глава государства. При этом Ющенко предпочел и в первом, и во втором своих заявлениях, несмотря на их детальность, ни словом не упоминать ни о реалиях украинского транзитного рынка, ни о том, каким диссонансом эти реалии звучат на фоне работы транзитных рынков соседних стран ЕС. Не упомянул он и о реформах, за которые Европа взялась во многом исключительно благодаря уже второму за последние три года украинско-российскому газовому спору.
КТО ОЗВУЧИЛ КОНТУР ГРЯДУЩИХ РЕФОРМ
В отличие от предыдущей украинско-российской газоторговой войны 2006 года, расколовшей ЕС на более лояльную к РФ «старую» Западную Европу и «младоевропейцев» из Европы Восточной, нынешнее экстренное заседание Энергетического совета ЕС продемонстрировало полное единство мнений. Верховный комиссар ЕС по внешней политике Хавьер Солана, например, дипломатично не определил виновных в проведении блокады транзита и по итогам заседания лишь призвал стороны украинско-российского спора «не использовать нефть и газ как политическое оружие».
Намного дальше осторожных чиновников Брюсселя при оценке последствий блокады пошли ее наиболее уязвимые жертвы — государства юга Европы. В отличие от Украины большинство из них не имеют собственной крупной добычи газа и на 80–100% зависят от импорта из РФ (это Греция, Болгария и все страны бывшей Югославии, за исключением Хорватии и Словении). Сербия, в частности, с первых дней блокады транзита через Украину начала закупки газа у компаний Германии. По этому же пути решило пойти правительство Болгарии, которое добилось от ЕС финансовой помощи для обеспечения диверсификации источников снабжения страны энергоресурсами и электроэнергии. В ходе этой инициативы София намерена возобновить работу ранее остановленной по требованию Евросоюза единственной болгарской АЭС, а также построить два дополнительных газопровода. Министр развития Греции Костис Хадзидакис также присоединился к европейским реформам и заявил, что его страна больше не хочет зависеть от поставок из РФ. «Конфликт между Москвой и Киевом показал необходимость диверсифицировать источники поставок. Поставки в Грецию прекратились 6 января, при том, что наша страна зависит от российского газа на 80%, но уже 11 января в Грецию из Алжира пришло очередное судно со сжиженным газом, которого хватит до начала следующей недели, и мы начали переговоры о новых поставках», — сказал греческий министр.
На своем заседании экстренно созванный Энергетический совет ЕС поддержал большинство из подобных настроений. В частности, принял большинство требований состоявшегося 10 января чрезвычайного саммита глав государств «Вышеградской группы» (Польша, Чехия, Словакия и Венгрия), предложивших Евросоюзу начать в Восточной Европе реализацию широкомасштабной программы вытеснения импорта газа за счет увеличения доли атомной энергетики.
Что касается других конкретных решений, которые были приняты для оживления именно газового сектора, «провисшего» от блокады и российского монополизма, то энергетические министры ЕС среди прочего взялись за меры по ускорению реализации двух крупных коммерческих проектов. Главным из них был назван запланированный на строительство до 2011 года крупный газопровод Nabucco мощностью 30 млрд. м3, который строится для начала поставок газа в Восточную Европу из Азербайджана, Египта, Ирана и Туркмении. Кроме этого, министры ЕС высказались за финансовую поддержку уже запущенного в 2007 году газопровода «Турция — Греция» мощностью 11 млрд. м3.
СУХОЙ ОСТАТОК БРЮССЕЛЬСКИХ ЭМОЦИЙ
В сумме с шагами ЕС по полномасштабному развертыванию уже работающих газопроводов «Баку — Эрзурум» и «Греция — Турция» подобный ход событий направлен на то, чтобы изрядно сократить долю «Газпрома» на рынке Европы. И вполне возможно, что нынешние реформы станут достойным продолжением политики транзитных реформ 2000–2005 годов. Тогда Европа вложила более $35 млрд. в запущенный в 2003 году газопровод «Алжир — Италия» (Trans-Med), введенный в строй в 2004 году газопровод «Алжир — Испания» (Magrib Europa Pipelines) и открытые осенью 2006 года газопроводы «Ливия — Италия» («Зеленый поток») и «Алжир — Испания — Франция — Австрия» (MedGas). Украина при наличии достойной политической воли к добыче газа в Северной Африке могла бы найти в этих проектах свое место. Но в отличие от Хорватии и Румынии у политиков нашей страны хватило сил лишь на формальную декларацию якобы имеющегося еще с 2005 года желания присоединиться к очередному транзитному проекту Nabucco. Это желание, кстати, и в 2008 году не доросло до уровня рабочих переговоров об условиях членства нашей страны в проекте, который намечено завершить уже к 2011 году.
Вполне возможно, что продолжение подобных проектов реформирования структуры транзитного рынка Европы и угроза вовлечения в них Украины выглядят самой реальной причиной газовой истерики Кремля. Такая подоплека, по крайней мере, гораздо в большей степени объясняет начало газовой войны, чем другие видимые, но менее веские и особо не афишируемые мотивы решения РФ «ввязаться в газовую войну». Среди них — и упомянутое выше повышение цен Средней Азией; и очередные претензии установления контроля на ГТС Украины; а также шок от подписания нашей страной в декабре неких непубличных энергетических положений Протокола о Стратегическом партнерстве с США и ряд других, не менее сложных мотивов.
В отличие от таких достаточно завуалированных и очень сложных причин неприятие политиками РФ достаточно простых европейских транзитных реформ выглядит более очевидным раздражителем. Но то, что причиной горячих эмоций Москвы пока что не является угроза начала реформ Украиной, пока что можно утверждать точно. Ведь фамилии инвесторов, готовых в условиях блокады импорта выкупить у «Газпрома» часть проходящего через Украину российского газа, похоже, уже известны части высоких украинских политиков. По простой логике, им незачем реформировать рынок, который обещает принести «золотые яйца» в год грядущих президентских выборов.
