Экономика развивается неравномерно. И порой, когда складываются благоприятные обстоятельства, одна или несколько отраслей становятся для страны локомотивом, ускоряющим экономический рост, способствующим модернизации и буквально вытягивающим на себе ряд связанных производств. Иногда такие отрасли-лидеры возникают естественным путем в ходе развития новых технологий. Но часто их появлению помогают правительства.
Мировой опыт лидерства
Как утверждают законы стратегии, нельзя быть одновременно сильным во всем. И в бизнесе, и в сфере государственного строительства необходимо выбирать приоритетные направления, на которых возможно создание локального преимущества перед конкурентами на целевом рынке – от локального до мирового. Не зря в современной глобальной экономике большинство стран специализируются на той или иной продукции. Как, например, Украина – на металлургии или зерновых культурах.
Прорыв в экономике, подъем ее на качественно новый уровень также обычно происходит на одном или нескольких относительно узких участках, в роли которых, как правило, выступают так называемые отрасли-лидеры, характеризирующиеся рядом общих черт.
Во-первых, они на протяжении как минимум 5-10 лет демонстрируют очень высокие темпы роста, развиваясь в несколько раз, а то и на порядок быстрее, чем экономика страны в целом. Во-вторых, эти отрасли играют роль локомотивов, то есть развиваются не сами по себе, в отрыве от остального национального хозяйства. А, наоборот, тянут за собой многочисленных смежников, создавая рынки сбыта для других национальных производителей и стимулируя возникновение новых рабочих мест. В-третьих, отрасли-лидеры должны поддерживать квалифицированный труд и расширение выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью. Благодаря этому происходит повышение уровня жизни в стране, расширяется ее потребительский рынок, а государственный бюджет получает больше средств в виде налоговых поступлений.
Пожалуй, наиболее ярким примером такой отрасли-лидера в современной мировой экономике является нефтегазовый сектор в США. Резкое увеличение добычи сланцевого газа в конце прошлого – начале текущего десятилетия способствовало падению внутренних цен на газ и электроэнергию и появлению больших объемов дешевого сырья, что дало мощный толчок таким отраслям, как энергетика, производство труб и специализированного оборудования, а также химическая промышленность.
По данным American Chemistry Council, по состоянию на февраль 2014 года в американской химической отрасли в расчете на использование дешевого газа было анонсировано 148 новых проектов с совокупным объемом инвестиций 100,2 млрд долл. Предполагается, что их реализация обеспечит выпуск продукции более чем на 80 млрд долл. в год и будет способствовать созданию 637 тыс. новых рабочих мест до 2023 года.
В последние годы темпы роста добычи газа в США упали, но на первый план вышла нефтедобывающая отрасль, где в 2012-2013 годах производство увеличивалось в среднем на 14% в год. Расширение американской нефтедобычи, в свою очередь, повлекло за собой подъем в таких секторах, как изготовление нефтеналивных барж и железнодорожных вагонов-цистерн для перевозки добываемой нефти. А на мировом рынке нефтепродуктов США превратились из нетто-импортера в крупного нетто-экспортера.
Наконец, немалую роль в том, что сегодня США, несмотря на все свои финансовые проблемы, демонстрируют лучшие экономические показатели, чем другие западные страны, сыграло то, что в американском нефтегазовом секторе было создано много высокооплачиваемых рабочих мест. По среднему уровню заработной платы нефтегазодобывающая отрасль США уступает сегодня только банковской сфере. Этот фактор, в частности, способствовал улучшению ситуации в американском автомобилестроении.
Пример США в то же время показывает, что экономика страны в целом должна быть готовой к появлению отрасли-лидера. Подъем американской нефтедобычи сыграл такую важную роль для государства, потому что стимулировал развитие смежных отраслей – нефтепереработки, химии, машиностроения, металлургии. В то же время превращение, например, Катара в крупнейшего в мире экспортера сжиженного природного газа, Индонезии – в ведущего экспортера угля, а Австралии – в главного поставщика целого ряда полезных ископаемых принесло данным государствам гораздо более скромные результаты, так как потребности отраслей-лидеров в значительной мере удовлетворялись за счет импорта. В той же Австралии относительно слабо развито собственное машиностроение. В итоге заказы на горнодобывающую технику, транспортные средства, промышленное оборудование в основном получали иностранные корпорации.
В ряде стран правительства в последние годы сами пытались стимулировать создание отраслей-лидеров, которые должны были потянуть за собой всю экономику. В ходе острой фазы кризиса 2008-2009 годов чаще всего в этой роли использовалось строительство. Власти таких стран, как Китай, Южная Корея, Вьетнам, даже США, вкладывали десятки (а то и сотни) миллиардов долларов бюджетных средств в запуск большого числа проектов, преимущественно инфраструктурного строительства. Это способствовало расширению спроса на металл, стройматериалы, строительную и дорожную технику, обеспечивало создание большого числа новых рабочих мест.
Строительство и в самом деле может играть роль локомотива экономики. Это показывает, в частности, пример Турции, для которой эта отрасль стала профилирующей после 2008 года, когда прежний национальный лидер – производство бытовой техники – резко сбавил темпы роста вследствие падения спроса на эту продукцию в Евросоюзе.
Стратегия оживления
Однако, как показывает опыт, стимулирующий эффект строительных проектов имеет все же краткосрочный характер. Как правило, такие проекты долго реализуются и еще дольше окупаются, поэтому требуют широкомасштабного финансирования на достаточно льготных условиях. В Китае это уже привело к перенапряжению национальной финансовой системы и появлению городов-призраков, построенных на перспективу, под будущие промышленные предприятия, которые возникнут там только через годы. Строительный бум быстро начинается, но и быстро заканчивается. Для экономики страны он, как правило, может стать только кратковременным допингом.
С таким эффектом столкнулась в свое время и украинская экономика в процессе подготовки к Евро-2012. Несколько десятков миллиардов гривен, вложенных в ремонт дорог, строительство новых отелей и стадионов, а также модернизацию аэропортов, по различным оценкам, способствовали дополнительному росту ВВП Украины в пределах 0,7-1,5%. Однако довольно высокая доля импорта в реализации "подчемпионатных" проектов, например, приобретение корейских скоростных поездов вместо заказа их у национальных производителей, не позволила полностью реализовать стимулирующий потенциал этого события. К тому же, повторение в Украине еще одного крупного спортивного форума в обозримом будущем, очевидно, исключено.
Прежнее правительство как минимум дважды пыталось организовать подъем национальной экономики с помощью нескольких приоритетных отраслей. Так, в обнародованной в начале прошлого года Государственной программе активизации развития экономики Украины при всей ее абстрактности указывались некоторые направления (например, сельское хозяйство, пищевая промышленность, ЖКХ), которые должны получить крупные инвестиции и за счет своего ускоренного развития подтолкнуть вверх смежные сектора. Уже в начале 2014 года появилась новая программа, в которой приоритетным признавалось автомобилестроение. Впрочем, оба этих документа остались только на бумаге.
Между тем наши соседи в последние годы реализуют ряд инициатив по развитию флагманских отраслей. Так, в странах ЕС роль таковой до недавнего времени фактически играла альтернативная энергетика солнца и ветра. При поддержке государства в таких странах, как Германия, Италия, Испания, Великобритания, Дания, частные компании вкладывали значительные средства в строительство новых солнечных и ветряных энергоустановок, создавая спрос на ветротурбины и качественную сталь для их изготовления, солнечные батареи, оборудование для децентрализованных электросетей нового типа. А в последнее время – и на устройства для хранения электроэнергии.
Правда, в данном случае выбор отрасли-лидера оказался не слишком удачным. Альтернативная энергетика пока что остается слишком дорогостоящей, а ее ускоренное развитие привело к появлению ряда серьезных проблем в европейском энергетическом секторе. В результате уровень ее государственной поддержки упал, что привело к резкому сокращению частных инвестиций.
Российские власти несколько раз заявляли о намерении запустить процессы роста в ряде отраслей ненефтегазовой экономики. В частности, в конце прошлого – начале текущего десятилетия высокие темпы роста наблюдались в автомобилестроении благодаря вводу в строй нескольких новых автозаводов, построенных западными компаниями либо с их участием. Но подлинным локомотивом российской экономики автомобилестроение пока не стало из-за слишком медленно идущего процесса локализации. Кроме того, производители автомобилей в России ориентируются главным образом на внутренний рынок, который в последние годы стагнирует.
Еще с конца 2000 годов на роль одного из лидеров российской экономики пробуется судостроение, которое действительно может стимулировать подъем ряда смежных отраслей – от металлургии до точного приборостроения. Однако пока что темпы роста в этом секторе и общие объемы производства остаются невысокими. Впрочем, судостроение может сказать свое веское слово в будущем, равно как и российская оборонка, капиталовложения в которую в ближайшие годы должны значительно увеличиться. Впрочем, как и в случае со строительством, военно-промышленный комплекс слишком сильно зависит от государственного финансирования, поэтому для роли локомотива национальной экономики он не очень подходит.
В Украине сейчас экономика отошла далеко на задний план. Но если страна когда-нибудь вернется к нормальному состоянию посредством межрегионального компромисса или путем ее сборки из нового центра, вопрос о выборе приоритетных отраслей вновь может встать на повестку дня. Тогда, например, одним из возможных вариантов может стать широкомасштабная модернизация ЖКХ при условии освоения в Украине производства современных энергосберегающих материалов и передового энергетического оборудования. При этом в мире уже есть опыт финансирования такой реконструкции с помощью механизма частно-государственного партнерства и посредством монетизации экономии затрат, достигнутой за счет энергопотребления.
Потенциальным локомотивом украинской экономики может стать даже сельское хозяйство, если совместить подъем его производительности и товарности с возрождением отечественного сельскохозяйственного машиностроения, инвестициями в инфраструктуру и налаживанием выпуска оборудования для пищевой промышленности.
Так или иначе, чтобы говорить о приоритетах, равно как вообще о каком-либо экономическом развитии страны, нужно поначалу, чтобы перестали говорить пушки. Иначе вскоре на первый план встанут вопросы физического выживания.
Виктор Тарнавский
