Подписав в конце июня соглашение об ассоциации с ЕС, Украина приняла то, что за включение в экономическую орбиту Евросоюза ей придется заплатить высокую цену. Однако предполагается, что все потери и издержки удастся возместить за счет подъема украинского бизнеса, который не только сможет работать по европейским правилам и стандартам, но и получит обильные инвестиции от зарубежных компаний, заинтересованных в беспошлинных поставках производимой в Украине продукции в ЕС. Правда, объективная реальность, как это часто бывает, может весьма существенно разойтись с мечтами.
Инвестиционные ожидания
Подписанное 27 июня соглашение об ассоциации с Евросоюзом, как признают даже самые убежденные сторонники евроинтеграции, на первых порах принесет Украине много проблем. Коммунальные тарифы уже начали свой подъем к европейскому уровню, в то время как зарплаты и пенсии остались прежними, а в пересчете в евро и вовсе сократились почти в полтора раза из-за девальвации гривны. По словам министра экономического развития и торговли Павла Шереметы, в перспективе Украина может потерять большую часть машиностроения, которое потеряет рынок в странах СНГ и чья продукция не востребована в Европе.
Впрочем, то же самое в свое время прошли и страны Восточной Европы, которых Украина сейчас берет себе в пример. Знаменитые польские судоверфи сегодня влачат жалкое существование. Венгерский Ikarus съежился до небольшой фабрички в Будапеште, собирающей единичные экземпляры автобусов на импортных шасси. Полностью самоликвидировался рижский промышленный кластер. В упадке находится даже болгарская пищевая промышленность, ранее снабжавшая своей продукцией весь Советский Союз.
Старые предприятия и целые отрасли стран Восточной Европы, созданные во времена СССР и СЭВ, в процессе европейской интеграции большей частью перестали существовать, как прекратит свою деятельность часть украинской экономики, ориентированная на прежние, еще советских времен связи. Однако на их месте в Польше, Чехии, Венгрии возникли новые отрасли, завязанные уже на государства Западной Европы. Как ожидают сторонники евроинтеграции, то же самое произойдет в ближайшем будущем и в Украине.
"Бизнесмены из других регионов мира, которые хотят торговать с Европой, будут заинтересованы в размещении производств на территории Украины и продаже продукции уже украинского происхождения без пошлин в страны ЕС", – заявляет директор Бизнес-совета Украина-ЕС Джеймс Уилсон. "Подписание соглашение об ассоциации с Евросоюзом позволит построить в Украине десятки новых заводов за счет притока иностранных инвестиций", – вторит ему глава Государственного агентства по инвестициям и управлению национальными проектами Сергей Евтушенко. "Украина может рассчитывать на крупные инвестиции со стороны европейских инвесторов, поскольку является достаточно интересным государством для них", – считает министр экономического развития и торговли Павел Шеремета.
Можно без труда привести десятки подобных заявлений от различных экспертов, политиков и общественных деятелей. Но ведь подобные разговоры ведутся уже не первый год. Можно сказать, что все 23 года независимости немалая часть страны живет великой украинской мечтой о том, что вот-вот к нам повалят щедрые иностранцы и на халяву построят нам современные заводы, которыми будет прирастать и богатеть вся Украина. Только вот почему-то все эти блестящие ожидания всё откладываются и откладываются на некое отдаленное будущее.
К сожалению, повторить путь восточноевропейских стран, на рубеже 1990 и 2000 годов построивших у себя на западные деньги современную промышленность, заменившую ликвидированные старые отрасли, Украина, скорее всего, не сможет.
Новая индустриализация государств Центральной Европы была обусловлена двумя процессами. Во-первых, она стала отражением деиндустриализации Запада, когда компании из западноевропейского ядра ЕС в массовом порядке переносили свои производственные мощности в новые рыночные страны. Там они могли рассчитывать не только на пресловутую дешевизну рабочей силы, но и на покладистость местных правительств, буквально стелившихся перед иностранными инвесторами и предоставлявших им немыслимые в развитых государствах льготы, в том числе и за счет национального бизнеса.
Сейчас в Центральной Европе практически нет крупных частных промышленных компаний, которые контролировались бы местным капиталом. Практически вся новая индустрия в этих странах принадлежит иностранным корпорациям, которые используют местные предприятия в качестве сборочных цехов или поставщиков комплектующих, но не больше. Сегодня доля наукоемкой продукции в экспорте Польши или Словакии значительно меньше, чем, например, у России, которая в основном не может похвастаться высоким уровнем развития современных технологий.
Во-вторых, 1990 годы и начало 2000 годов – это период всеобщей глобализации, когда американские, японские и корейские компании начали в массовом порядке выходить на европейский рынок. При этом, как правило, они размещали свои производства в восточноевропейских странах, где не было противодействия со стороны старых европейских игроков и можно было получать солидные привилегии от властей.
Кстати, данные тенденции немного коснулись и Украины. В 2003-2004 годах в Закарпатье и в западноукраинских областях европейскими и американскими компаниями было построено несколько предприятий, выпускающих жгуты проводов для автомобилей и комплектующие для мобильных телефонов и бытовой электроники. Вся их продукция поставлялась (и поставляется до сих пор) на сборочные заводы в Европе. Однако после ликвидации свободных экономических зон (то есть отмены льгот) в 2005 году такое строительство прекратилось, и больше не было возобновлено.
В настоящее время все эти процессы завершены. После кризиса 2008 года производственные мощности в Европе вообще стали избыточными, нужды в крупномасштабном строительстве новых предприятий, ориентированных на рынок Евросоюза, больше нет. В промышленности сейчас преобладает кластерный подход, в соответствии с которым производство готовой продукции и комплектующих к ней максимально сосредотачивается и концентрируется.
Но тогда почему бы не создавать в Украине целые промышленные кластеры, использующие наличие зоны свободной торговли с ЕС? Рассмотрим и этот вариант.
Инициативы снизу
Подписав соглашение об ассоциации, Украина стала 27 страной, имеющей аналогичные условия экономического сотрудничества и торговли с Евросоюзом. Так что она располагает широким и разнообразным опытом для изучения. Правда, ничего особо утешительного для Украины в этом опыте нет. Пример стран Центральной Европы, где европейские компании за несколько лет фактически построили новую индустрию, является на самом деле не правилом, а единичным исключением. В государствах Балтии, вступивших в ЕС в том же 2004 году, европейских инвестиций в промышленность фактически не было. Румыния и Болгария, ставшие членами Евросоюза в 2007 году, получили крохи по сравнению с Польшей или Чехией, Хорватия (2013 год) – практически ничего.
Марокко, Алжир, Египет, Албания, другие страны Средиземноморья и Северной Африки, также подписавшие соглашения об ассоциации с ЕС, добились некоторого увеличения притока европейского капитала, но отнюдь не в индустрию, а преимущественно в финансовый сектор, торговлю, недвижимость, то есть в отрасли, где можно получить быструю прибыль без серьезных капиталовложений.
Так, например, в Марокко работают филиалы около 500 французских компаний, в которых трудятся порядка 65 тыс. человек. Но практически все эти дочерние предприятия ориентируются на местный, марокканский рынок. После 2008 года европейские инвесторы приобрели ряд марокканских компаний в ходе приватизации телекомов и портов, а также местной пищевой промышленности, производителей текстиля и строительных материалов. Но во всех этих случаях они покупали уже действующие предприятия, а не строили новые.
В Украине тоже можно без труда найти примеры подобных инвестиций, в том числе и в промышленности: "Криворожсталь", приобретенная Arcelor Mittal; "Запорожкран", купленный финской Konecranes; николаевский судостроительный завод "Океан", одно время принадлежавший нидерландской Damen Shipyards Group. Но, как показывает практика, когда речь идет о модернизации действующих предприятий, организации их выхода на новые рынки, отечественный капитал часто оказывается более эффективным, чем иностранный.
Некоторые эксперты в Украине приводят в пример Турцию, которая благодаря интенсивным экономическим связям с Европой превратилась в достаточно современное индустриальное государство. Однако основные преобразования в турецкой экономике начались еще в 1980 годы, когда правительство страны стало оказывать широкомасштабную помощь национальному бизнесу, активно помогая ему создавать новые предприятия, ориентированные, в частности, на европейский рынок. Когда Турция в 1995 году подписала соглашение об ассоциации с ЕС и создании зоны свободной торговли, она уже обладала рядом отраслей, непосредственно заинтересованных в сближении с Европой. Создание современной турецкой промышленности, безусловно, не обошлось без европейских инвестиций, но в основном в форме совместных предприятий, контролируемых национальным, турецким капиталом.
Впрочем, по мнению главы Госинвестпроекта Сергея Евтушенко и ряда других украинских экспертов, основным источником инвестиций для украинской промышленности после подписания соглашения об ассоциации с ЕС могут стать государства Юго-Восточной Азии и Китай. Основания для этого действительно есть. Импорт ряда категорий китайских товаров в Евросоюзе облагается пошлинами, так что у китайских компаний есть стимулы для строительства в Украине своих предприятий, чья продукция будет свободно поставляться в ЕС.
Тем более что примеры таких инвестиций уже есть. Так, компания Panhua Group в конце июня заявила о намерении построить на Филиппинах завод по производству листовой стали с полимерным и алюмоцинковым покрытием, порядка 50-70% продукции которого будет предназначаться для европейского рынка. Аналогичный прокат китайского производства облагается в ЕС запретительно высокими антидемпинговыми и компенсационными пошлинами.
При этом, в отличие от тех же европейцев, китайцы готовы работать в весьма сложных экономических условиях. Так, китайский капитал активно вкладывает средства в те страны Африки, где инвестиционный климат не лучше украинского.
Однако на пути создания в Украине китайской индустрии тоже есть определенные препятствия. И главное из них заключается в том, что китайские промышленники имеют возможность инвестировать непосредственно в западные страны. Так, крупнейшим получателем китайских прямых инвестиций в 2013 году (общий объем – 85 млрд долл.) были США. В последние два года китайцы проявляют высокую активность в странах Центральной и Восточной Европы, скупая там подешевевшие вследствие экономического кризиса активы и участвуя в различных инфраструктурных проектах. Масштабы этой экспансии в начале текущего года вызвали неприкрытое раздражение Брюсселя. Правда, при этом и в Восточной Европе пока нет примеров строительства китайскими компаниями крупных промышленных предприятий с нуля.
Тем не менее Украина все же может стать достаточно привлекательной площадкой для размещения производственных объектов иностранных компаний, ориентированных на европейский рынок. В частности, некоторые эксперты называют бесспорными преимуществами нашей страны низкую стоимость рабочей силы, обеспеченность природными ресурсами, обесцененные активы, весьма либеральное экологическое законодательство. В качестве приоритетных отраслей для инвестирования называются легкая промышленность, изготовление бытовой техники, агропром.
Иными словами, в Украине в рамках этой политики должны строиться фабрики с очистными сооружениями эконом-класса, в которых украинские рабочие будут, фигурально выражаясь, трудиться за тарелку гречки. Тогда и в самом деле перенос производственных мощностей тайванских или малазийских компаний из Индонезии, Вьетнама и Бангладеша в Украину будет иметь смысл.
Кстати, по соображениям логистики такие предприятия следует размещать в Западной Украине, поближе к европейским потребителям. Востоку же в данной стратегии уготовлена судьба отечественного ржавого пояса с навсегда остановленными гигантами старой индустрии. Интересно, и почему же на Донбассе так резко выступают против евроинтеграции?!
Впрочем, даже такие инвестиции в украинскую промышленность могут не поступить вообще. Как признает министр Павел Шеремета, чтобы дождаться хоть каких-то капиталовложений из-за рубежа, нужно обеспечить спокойствие в стране, улучшить ее финансовое состояние и побороть коррупцию. Всего-навсего. То есть, если страна сумеет сама вытащить себя из пропасти, в которую благополучно свалилась, деньги в нее придут сами. А рассчитывать на доброго инвестора, который станет решать наши проблемы за нас, по меньшей мере наивно.
Виктор Тарнавский
