После смерти Уго Чавеса Венесуэла оказалась в центре геополитических интриг. Здесь столкнулись интересы США, России и Китая – от политики будущего президента зависят судьба огромных капиталовложений и грядущая расстановка сил на нефтяном рынке.
Социалистический подход
"Харизматичный диктатор", как называли У.Чавеса в западной прессе, возглавлял страну на протяжении 14 лет. Он пришел к власти, используя заявления о социальной справедливости, и активно старался претворять их в жизнь все время своего правления. С этой целью была проведена масштабная национализация, а иностранные компании, ранее владевшие лицензиями на основные месторождения нефти и золота, вынуждены были покинуть страну. Самыми крупными скандалами сопровождалась национализация предприятиятий ExxonMobil и ConocoPhillips, а всего Венесуэла участвует примерно в 20 разбирательствах, связанных с экспроприированными активами иностранных компаний.
В принципе У.Чавес просто восстановил статус-кво 30-летней давности. Изначально контроль государства над нефтегазовым сектором был установлен еще в 1976 году. Именно в те времена правительство подсчитало, что с 1917 года по 1975 совокупные доходы иностранных нефтяных компаний (главным образом, американских) в Венесуэле превысили 200 млрд долл., а государство получило всего около 45 млрд долл. При этом на долю нефти тогда, как и сейчас, приходилось 95% всех экспортных поступлений. Оценив эти цифры, власти создали государственную компанию Petroleos de Venezuela (PDVSA), которая получила монопольные права на все виды деятельности в нефтегазовом секторе, включая экспорт нефти, нефтепродуктов и газа, причем около 70% ее доходов поступало в распоряжение правительства. Позднее, в 1999 году, был издан дополнительный закон, запрещающий приватизацию этой компании.
Характерно, что добыча нефти сократилась примерно на треть, хотя Венесуэла занимает первое место в мире по ее запасам: по данным ОПЕК, на сегодня ее ресурсы составляют 297 млрд барр. Эксперты считают, что это было связано с неэффективностью государственного управления и отсутствием квалифицированного менеджмента и средств для инвестиций в развитие. К тому же остановились работы над проектами, которые продвигали изгнанные из страны инвесторы.
Однако во времена второго срока (1994-1998) правления президента Рафаэля Кальдеры ситуация изменилась – он сумел правильно оценить негативные тенденции и обусловившие их причины. Р.Кальдера начал активно привлекать иностранных инвесторов и разрешил PDVSA оставлять в своем распоряжении до 60% доходов. Компания стала активно инвестировать в зарубежные активы, обзавелась собственной танкерной флотилией и заключили стратегические альянсы и соглашения о разделе продукции с иностранными нефтяными компаниями. В результате в Венесуэле появились около 60 нефтяных компаний из 14 стран мира, в том числе – BP, ExxonMobil, CNPC, Conoco, Occidental, Repsol, Shell, Statoil, TotalFinaElf и Texaco. Их инвестиции давали возможность правительству вкладывать миллиарды долларов в реализацию собственных нефтегазовых проектов. Темпы роста добычи выросли до 6% в год, и отрасль вышла на уровень добычи 30-летней давности – около 3,5 млн барр. в день.
Тем не менее У.Чавес, сменивший Р.Кальдеру, счел такую политику неправильной, главным образом, в части перераспределения доходов. Поэтому он сосредоточил усилия на повышении роли государства и увеличении налогов на добывающие компании. Был принят новый закон, по которому доля государства в нефтеразведке и нефтедобыче должна быть не менее 51%, также значительно увеличились роялти (с 16,7% до 30%). А новый закон о земле предусматривал не только рост налогообложения, а и возможность ее конфискации в случае неэффективного использования. Наконец, в законе о прибрежных зонах определено, что все имущество, находящееся в прилегающей к водной поверхности полосе шириной 80 м, является собственностью государства. Фактически вся частная собственность в этой зоне была национализирована.
В 2008 году таким же явочным порядком была произведена национализация цементной промышленности, и Венесуэлу покинули мексиканская компания Cemex, которая контролировала почти половину рынка, а также французская Lafarge и швейцарская Holcim. Правда, У.Чавес заверил их, что государство выплатит достойную компенсацию. Тогда же было принято решение о национализации крупнейшего металлургического комбината страны Sidor, приобретенного аргентино-итальянской промышленной группой Techint в ходе приватизации 1997 года.
Капиталистический реализм
Разумеется, венесуэльские инновации вынудили инвесторов уходить из страны. Однако У.Чавес учитывал ошибки предшественников и, изгоняя американские компании, активно заигрывал с Россией. В аспекте инвестиций эта политика оказалась довольно удачной, но в плане развития нефтегазовой отрасли успехов не просматривалось: в отличие от американских корпораций, обладающих огромным опытом работы на шельфах, российские компании такого опыта не имеют вовсе. В результате за время правления У.Чавеса добыча нефти вернулась на уровень в 2,5 млн барр. в день, т. е. сократилась почти на треть по сравнению с уровнем на момент его прихода к власти в 1998 году.
Понятно, что США были весьма недовольны политикой Красного Бунтаря – как внутренней, которая привела к изгнанию из страны американских компаний, что лишило их не только значительной доли вложенных инвестиций, а и привлекательного куска нефтегазового пирога в перспективе, так и внешней (попытки создания блока "Ось добра" с Боливией, Кубой, Никарагуа и Эквадором, дружба с Ираном и т. п.). С другой стороны, Россия охотно продавала Венесуэле оружие (разумеется, в кредит), кроме того, с PDVSA уже более 10 лет сотрудничает "ЛУКОЙЛ", а в некоторых проектах принимают участие "Роснефть" и "Газпром". А Китай охотно выдает Венесуэле кредиты в обмен на нефть.
Однако несколько месяцев назад известие о болезни У.Чавеса насторожило щедрых кредиторов. В России призадумались о выданных Венесуэле займах (2,2 млрд долл. в 2009 году, на покупку оружия, и 4 млрд долл. двумя траншами в 2012-2013). Вспомнили и о том, что, по данным "Рособоронэкспорта", совокупный объем заключенных договоренностей к началу 2013 года составил 11 млрд долл. Понятно, что в основном поставки осуществляются в кредит. Перспектива возврата этих денег стала вызывать сомнения. В конце февраля глава "Роснефти" Игорь Сечин заявил о намерениях вложить в уже действующие венесуэльские нефтяные проекты 10 млрд долл., хотя в январе из консорциума вышел "Сургутнефтегаз" (его долю выкупила "Роснефть"). Тем не менее, хотя И.Сечин заявил, что "Венесуэла – зарубежный приоритет №1", всем уже было понятно, что российские власти были готовы инвестировать в экономику Венесуэлы только при правлении У.Чавеса. Теперь же, после его смерти, вопрос о дальнейших кредитах и капиталовложениях, похоже, снят с повестки дня.
Отложила свои инвестиции в реализацию четырех венесуэльских нефтяных проектов (2 млрд долл.) индийская компания Reliance Industries. А Национальный автономный университет Мексики (UNAM) сообщил, что правительство Венесуэлы не получило кредитную линию от Китая.
Пожалуй, китайцы увязли в Венесуэле глубже других. Со дня прихода У.Чавеса к власти госкорпорации Китая получили в Венесуэле контракты на строительство железных дорог, жилья и электростанций на десятки миллиардов долларов. И степень защищенности этих капиталовложений зависит от того, кто победит на апрельских выборах – последователи Чавеса или оппозиция. В последнем случае условия этих контрактов могут подвергнуться пересмотру. А речь идет о весьма серьезных деньгах: начиная с 2008 года China Development Bank предоставил Венесуэле 46,5 млрд долл., причем 95% суммы гарантированы под поставки нефти. Совокупные китайские вложения в Венесуэлу превышают 50 млрд долл. Сейчас правительство и частные компании пытаются оценить риски, связанные с этими деньгами.
Но китайские чиновники, подобно российским, излучают оптимизм. Глава наблюдательного совета Народного банка Китая Яо Чжунминь заявил Bloomberg, что у China Development Bank были заранее разработаны необходимые планы действий – имеется в виду обеспечение поставками нефти. Хотя председатель правления госкорпорации Citic Group Corp. Чжан Жэньмин пока не готов к ответу – он объяснил, что оценка рисков еще не завершена. Мнения же экспертов по этому вопросу разделились. Так, Гордон Кван из гонконгской фирмы Mirae Asset Securities говорит, что в краткосрочной перспективе поставки венесуэльской нефти в Китай могут оказаться под угрозой. И наоборот, аналитик Jefferies Group Лабан Юй уверен в надежности имеющихся соглашений. Большинство же экспертов сходятся в том, что Китай пока воздержится от дальнейших инвестиций в венесуэльский ТЭК. Вероятно, так же поступит и Россия.
В принципе, политическая нестабильность в Венесуэле неизбежна при любом исходе выборов. Если победит назначенный У.Чавесом преемник – нынешний вице-президент Николас Мадуро, он продолжит антиамериканскую политику и "строительство социализма". Однако он не обладает харизмой предшественника, и ему будет крайне трудно справляться с неизбежными беспорядками, несмотря на поддержку "низов". Вполне возможен и приход к власти лидера оппозиции Энрике Каприлеса. В этом случае, несмотря на активную поддержку со стороны США, ему придется проводить крайне осторожную политику, поскольку он столкнется с мощным противодействием хорошо вооруженных (усилиями У.Чавеса) "народных комитетов". Поэтому Э.Каприлес постарается не делать резких движений, во всяком случае, в краткосрочной перспективе. Тем не менее перемены неизбежны. И эти перемены будут не на руку друзьям У.Чавеса, процветавшим во времена правления Красного Бунтаря.
Галина Резник
