В начале марта ключевые должности в Китае заняли новые лидеры. Они сразу продекларировали планы перевода экономики с экспорта на внутреннее потребление и объявили о начале промышленных реформ, направленных на решение проблемы перепроизводства. Однако первое вряд ли возможно без радикальных перемен во внутренней политике, на которые КПК не пойдет ни в коем случае. А второе – неосуществимо, пока не начнутся реформы экономики в целом.
Социализм с китайской спецификой
Основной задачей бывших и нынешних лидеров Китая была и остается стабильность власти КПК, а для этого необходим подъем экономики со скоростью, достаточной для предотвращения роста безработицы. Политики, захватившие власть после смерти Мао, вынуждены были бороться с последствиями Культурной революции – социальными и политическими конфликтами, которые сотрясали нищую аграрную страну. С этой целью неформальный лидер Китая Дэн Сяопин, никогда не занимавший высших государственных постов, разработал принцип "социализма с китайской спецификой" и стал инициатором радикальных экономических реформ. Заниженный курс юаня и дешевая рабочая сила обеспечивали конкурентоспособность экспорта, но чтобы стать частью мирового рынка, требовалась индустриализация. И правительство приняло курс на инвестиции и импорт технологий.
При абсолютном контроле над всеми секторами экономики обеспечить инвестиции не составляло особого труда. Так, были установлены практически нулевые процентные ставки по депозитам – и у банков появились средства для политического кредитования, разумеется, тоже по нулевым ставкам. Получали эти бесплатные кредиты госпредприятия, они и делали инвестиции в строительство заводов и создание инфраструктуры. Создавались рабочие места и увеличивались зарплаты, но от такого низкого уровня, что зачастую инфляция росла в опережающем темпе. Тем временем руководители госпредприятий и партийные функционеры не забывали и о собственных интересах – они имели доступ к бесплатным деньгам, а их предпринимательская деятельность негласно поощрялась. В первую очередь, заемные деньги вкладывались в недвижимость, ее стоимость росла, а население приобретало жилье за счет собственных сбережений. В результате расслоение общества углублялось. Сформировалась олигархическая верхушка, составляющая сейчас около 10% населения, которой принадлежат 75% совокупных сбережений и 85% жилой недвижимости. В то же время у остальных жителей основная часть бюджета предназначена для ипотечных выплат за первое приобретенное жилье. Поэтому доля потребительских расходов в составе ВВП Китая снизилась с 47% в 1990 году до 34% в 2011.
В результате этой экономической политики за 30 лет Китай превратился из нищей аграрной страны в мощную индустриальную державу, занимающую второе место в мире по объему ВВП. Однако теперь эта политика и система распределения доходов начали давать сбои. В середине прошлого года китайский подъем резко затормозился и по итогам 2012 прирост ВВП составил только 7,8%, а это лишь немногим лучше, чем в разгар азиатского финансового кризиса в 1999 году.
Теперь ситуация изменилась. Кризис привел к снижению спроса на китайский экспорт, но это – только одна из проблем. Другая же заключается в росте производственных затрат из-за повышения стоимости сырья и энергии и увеличения оплаты труда ("политика одного ребенка" привела к ощутимому сокращению численности трудоспособного населения). Кроме того, под многолетним давлением других стран правительство вынуждено было повысить курс юаня, что уменьшило конкурентоспособность китайских товаров на международных рынках. С другой стороны, гигантские инвестиции, которые до недавнего времени интенсивно стимулировали рост ВВП, привели к масштабному перепроизводству. Многие предприятия, включая сталелитейные заводы, вынуждены продавать продукцию по ценам ниже себестоимости, чтобы иметь оборотные средства. Соответственно, они наращивают убытки. При этом они продолжают работать при практически полной загрузке мощностей, поскольку иначе торможение экономики станет еще более резким, а это чревато ростом безработицы и социальными беспорядками.
Декларация о намерениях
В этой ситуации правительство запланировало рост ВВП в текущем году на уровне 7,5%, а бывший премьер-министр Вэнь Цзябао заявил в своей последней речи на открытии ежегодной парламентской сессии (National People's Congress), что этот рост будет достигаться за счет рекордных правительственных расходов (2,2 трлн долл.). По его словам, эти расходы будут поддерживать подъем экономики и укрепят власть Компартии за счет увеличения бюджета органов внутренней безопасности на 8,7%, до 128 млрд долл. Кстати, этот бюджет уже третий год подряд превышает военные расходы, которые в 2013 вырастут на 10,7%, до 114,3 млрд долл.
Новые китайские лидеры сообщили, что собираются осуществлять структурные реформы, чтобы избавить экономику от экспортной зависимости, постепенно переориентировав ее на внутренний рынок. Кроме того, реформы будут направлены на сокращение разрыва в доходах между богатыми и бедными слоями населения, а также на снижение выбросов вредных веществ и борьбу с коррупцией. Президент Си Цзиньпин и премьер Ли Кекян выразили надежду, что эти меры помогут устранить источники социальной нестабильности. Судя по бюджетным решениям в части внутренней безопасности, правительство не намерено недооценивать угрозу серьезных беспорядков.
Это и понятно. Несмотря на три десятилетия мощного подъема экономики, по статистике ООН 13% китайцев живут на 1,25 долл. в день, а чистый доход городских жителей составляет в среднем 3500 долл. в год. При этом, как подсчитал Forbes, в Китае – 122 долларовых миллиардера, а по данным Hurun Report – 317, что составляет пятую часть их числа во всем мире. Правда, эксперты McKinsey предсказывают, что в 2020 году в Китае будет 167 млн семей с чистым годовым доходом от 16 до 34 тыс. долл. в отличие от нынешних 14 млн (6% населения). Кроме того, по прогнозу McKinsey, в стране появится до 120 млн домохозяйств с покупательной способностью 6-16 тыс. долл. Правда, большинство аналитиков со скепсисом воспринимают такие прогнозы. По их мнению, не стоит ожидать серьезных перемен за 10 лет, отведенных нынешним лидерам на управление страной. Очевидно, что планы изменения системы распределения доходов встретят мощное сопротивление со стороны партийно-олигархической верхушки. Так что в этой сфере все, вероятно, ограничится декларациями о намерениях.
С другой стороны, кое-какие меры по повышению уровня жизни низкооплачиваемых слоев населения все же будут приняты. В частности, правительство планирует ускорить урбанизацию и с этой целью ввести систему прописки по месту жительства, которая представляет собой один из механизмов административного контроля над миграционными потоками. По официальной статистике, 51% китайского населения составляют городские жители. Однако эта цифра включает около 200 млн сельских мигрантов (по данным China Daily, около 145 млн), занятых на низкооплачиваемых работах и не имеющих вида на жительство, отсутствие которого перекрывает им доступ к образованию и медицинскому обслуживанию. Фактически эта система тормозит процесс урбанизации, углубляет социальное неравенство и ограничивает заработки мигрантов. Соответственно, уменьшается их покупательская способность.
Кроме того, запланированы инвестиции в программы социальной защиты населения, развитие городской инфраструктуры и строительство доступного жилья, а также проекты по энергосбережению и защите окружающей среды. А это требует радикальных реформ в китайской промышленности. На сегодняшний день инвестиции в основные средства уже достигли уровня 50% ВВП. Такие объемы просто повышают неэффективность государственного сектора, что усугубляет экологические проблемы Китая, обусловленные главным образом стремительной индустриализацией. Тем не менее понятно, что нарастание этих инвестиций ограничить невозможно, поскольку если "лишние" деньги не будут вкладываться в китайские проекты, то они найдут путь за рубеж. А уменьшить их объем можно единственным способом – изменением системы распределения доходов (что решало бы и проблему покупательской способности населения).
Однако это решение привело бы к подрыву позиций власть имущих – правящей верхушки КПК, поэтому оно не будет принято ни в коем случае. Зато намечены очередные программы реструктуризации стратегических отраслей, в первую очередь – сталелитейной промышленности.
Дежавю
Поскольку для Китая неприемлемы радикальные перемены внутренней политики, правительство пытается в очередной раз решить проблему перепроизводства административно-экономическими способами. С этой целью, начиная с апреля, министерство экологии ввело специальные ограничения эмиссии. Новые меры распространяются на всех крупных загрязнителей окружающей среды – от сталелитейной и нефтехимической отраслей до цветной металлургии, угольной генерации и цементной промышленности.
В отношении черной металлургии правительство питает робкую надежду, что дополнительные затраты, связанные с новыми правилами, вынудят многие частные заводы уступить рынок государственным гигантам – Baoshan Iron and Steel (Baosteel), Wuhan Iron and Steel, Angang Steel, Hebei Iron and Steel Group и т.п. Топ-менеджеров крупных компаний вполне устраивает данное решение. В последнее время их прибыли съедались меньшими компаниями, и "экологически чистые" способы конкуренции они готовы приветствовать.
Ну, а CISA утверждает, что у большинства ее членов имеется необходимое очистное оборудование, И, несмотря на то, что отрасль привычно обвиняют в экологическом криминале, на самом деле она сейчас вполне "зеленая". Всех примирила Академия наук. Так, ее представители заявили, что все дело в недостаточном надзоре: в нынешние трудные времена многие заводы из соображений экономии включают очистное оборудование только во время инспекций.
Политики рассчитывают, что ужесточением экологических стандартов они сумеют добиться, чтобы к 2015 году доля национальных мощностей, подконтрольных 10 крупнейшим компаниям, увеличилась от нынешних 50% до 60%. Ожидается, что концентрация отрасли обеспечит правительству больший контроль над сектором. А чтобы ускорить процесс выдавливания с рынка мелких заводов, вводится еще и ограничение на доступ к ресурсам.
Правда, многие аналитики говорят, что правительство выдает желаемое за действительное, поскольку крупные заводы пострадают от роста затрат так же, как и мелкие. По данным отраслевого консалтингового агентства Custeel, в настоящее время подавляющее большинство крупнейших сталелитейных заводов тоже не соответствует экологическим стандартам. В то же время Академия наук Китая утверждает, что эта отрасль – один из крупнейших загрязнителей преимущественно из-за использования кокса: прошлогодний выпуск 716 млн тонн стали сопровождался сжиганием 430 млн тонн кокса.
При этом к выводу с рынка неэффективных мощностей китайские аналитики относятся скептически. По их мнению, ужесточение экологических стандартов ни к чему не приведет, поскольку проблема имеет экономический характер. Местные правительства не склонны усиливать нажим на сектор, который обеспечивает тысячи рабочих мест и миллионные налоги в местную казну. Да и Пекин не заинтересован в подрыве экономических основ провинции Хебей (один из центров концентрации сталелитейного производства), что может привести к лавинообразной миграции в столицу. Кстати, губернатор Хебей Цзан Кинвэй заявил, что в жестких условиях кризиса мелкие частные фирмы лучше приспособлены к выживанию при скачках затрат, и он собирается поддерживать эти компании.
При этом CISA сообщила, что прибыли ее членов – преимущественно крупных госпредприятий – сократились на 98% из-за низкого спроса и хронического перепроизводства, обусловленного непрерывным расширением мелких заводов. Правда, Ассоциация всегда была несклонна признавать, что эти частные заводы остаются более прибыльными, чем их государственные конкуренты. Это объясняется их способностью быстрее реагировать на изменения рынка, поскольку они – хозяева своего производства, и могут остановить его, если оно становится убыточным. Тогда как госкорпорации продолжают продавать свою продукцию, даже если теряют деньги на каждой продаже.
Этот извечный для "социализма с китайской спецификой" спор будет продолжаться долго. Тем временем перепроизводство останется одной из наиболее болезненных проблем отрасли в 2013 году. Это связано с непрерывным появлением новых сталелитейных предприятий, причем загрузка мощностей составляет в среднем по отрасли 80%. Избыток нетрудно подсчитать. Совокупные мощности страны составляют сейчас около 900 млн тонн нерафинированной стали. Прошлогодний выпуск составил рекордные 716,5 млн тонн, и его прирост в 3,1% был на 5,8% меньше, чем в 2011. По прогнозу CISA, восстановление экономики в 2013 году обеспечит ускорение роста потребления на 0,6%, и его прирост составит 3,1%. А усредненный прогноз пула экспертов, опрошенных Reuters, оценивает китайский выпуск в объеме 749 млн тонн (годовой прирост – 4,5%). Похоже, комментарии излишни…
Галина Резник
