В разгар кипрского финансового кризиса в марте 2013 года министр финансов Голландии и глава Еврогруппы Йерун Дайссельблум заявил, что в дальнейшем расходы на рекапитализацию проблемных банков могут быть возложены на их вкладчиков. Тогда это предложение вызвало настоящий скандал. Однако прошло всего несколько месяцев, и слова министра получили реальное подтверждение. В конце июня министры финансов стран Евросоюза разработали новые правила спасения пострадавших от кризиса банков. Основная их идея – государства больше не будут возмещать потери финучреждений, перекладывая эту заботу на их акционеров, кредиторов и крупных вкладчиков.
Спасение утопающих
Банки были одними из главных виновников кризиса 2008 года. Они безоглядно раздавали кредиты, помогали раскручивать спекулятивные пузыри на рынках недвижимости и строить "перевернутые пирамиды" из ценных бумаг, обеспеченных сомнительного качества активами. Но они же оказались и главными жертвами этого кризиса, когда их "бумажные" миллиарды в одночасье превратились в прах.
Чтобы предотвратить развал финансовой системы, правительствам США и европейских стран пришлось спасать свои банки. По некоторым данным, американские финучреждения в течение 2008-2011 годов получили порядка 7-9 трлн долл. В странах Евросоюза эти расходы оцениваются примерно в 5 трлн долл., т. е. треть совокупного ВВП.
Американцы, действуя достаточно жестко и предоставляя помощь на возвратной основе, смогли не допустить банковского кризиса. Местные финансовые институты уже с 2009 года начали постепенно возвращать государству средства, полученные в рамках программ поддержки. В Европе ситуация складывалась по-другому. В этом регионе проблемы часто возникали у достаточно крупных банков, штаб-квартиры которых находились в сравнительно небольших странах, поэтому государства не могли оказать эффективную помощь своим пострадавшим финучреждениям. Именно по этой причине такие страны, как Ирландия, Испания, а затем и Кипр были вынуждены обращаться за поддержкой к общеевропейским структурам, чтобы те предоставили средства на восполнение убытков и восстановление капитальной базы проблемных банков.
До 2012 года такая помощь предоставлялась. Более того, в прошлом году был предложен механизм, согласно которому средства должны были выделяться напрямую Европейским стабилизационным фондом, без посредничества национальных правительств. Европейский центральный банк получил права и полномочия для проведения надзора над всеми региональными финансовыми институтами и должен начать эту деятельность уже с 2014 года.
Но кризис на Кипре привел к тому, что новая система, не успев толком вступить в силу, фактически оказалась демонтированной. Европейские структуры отказались предоставлять финансовую помощь двум кипрским банкам, хотя для их спасения требовалось всего около 10 млрд евро. Менее чем за год до этого Испании было обещано в десять раз больше, из которых реально потребовалось порядка 45 млрд евро. Вместо этого крупнейшие банки Кипра показательно обанкротили, а правительству страны в обмен на финансовую помощь навязали тяжелейшую для страны программу жесткой экономии.
Дальше – больше. В последние месяцы европейские лидеры во главе с федеральным канцлером Германии Ангелой Меркель все чаще заявляли, что государства вообще больше не должны оказывать финансовую помощь проблемным банкам, особенно чужим. Для Германии это и в самом деле актуально, поскольку именно эта страна внесла больше всего денег в Европейский стабилизационный фонд и вообще традиционно рассматривается в ЕС в качестве главного донора.
На встрече министров финансов стран ЕС в конце июня 2013 года был разработан новый механизм спасения проблемных банков, который с 2018 должен стать обязательным, как минимум, для государств еврозоны. В соответствии с ним покрытие обязательств таких банков и восполнение их капитальной базы должно происходить за счет распродажи активов, а также привлечения средств, во-первых, акционеров этих финучреждений, во-вторых, владельцев выпущенных ими облигаций, в-третьих, вкладчиков, держащих на счетах более 100 тыс. евро. Среди последних тоже есть своя градация. Например, первыми пойдут "под нож" депозиты частных лиц, а в последнюю очередь для покрытия потерь банков будут использоваться средства малых и средних компаний, размещенных на банковских счетах. Менее крупные депозиты на сумму до 100 тыс. евро будут возвращены их владельцам полностью.
Сумма, взимаемая с акционеров, кредиторов и вкладчиков, лимитируется 8% от общей стоимости активов пострадавшего банка. Если на его спасение понадобится больше средств, еще 5% от объема активов должно быть покрыто за счет специального резервного фонда, который будет до 2018 года формироваться европейскими государствами из специального сбора, взимаемого с местных финансовых учреждений. Размер этого фонда должен составить 0,8% от общего объема застрахованных депозитов в национальной банковской системе.
Наконец, только если стоимость рекапитализации банка превысит 13% от объема его активов, будут использованы средства Европейского стабилизационного фонда, который готов выделить на эти цели до 60 млрд евро – на всех. Объем помощи в каждом конкретном случае будет определяться индивидуально.
Новый механизм еще должен быть утвержден Европейским парламентом. Кроме того, до конца текущего года планируется создать новую евроструктуру, которая будет непосредственно надзирать над местными банками и принимать решения относительно их рекапитализации на описанных выше условиях. Но здесь еще не все решено, поскольку ряд европейских стран недовольны тем, что непосредственное исполнение этих непопулярных решений планируется перенести как раз на национальный уровень.
Время собирать деньги
Намерение европейских правительств возложить решение проблем слабых банков на их акционеров, кредиторов и вкладчиков объясняется несколькими причинами.
Во-первых, у Евросоюза больше нет ни денег, не желания спасать банки за счет средств налогоплательщиков, а использование американского механизма с фактическим покрытием чрезвычайных расходов посредством печатного станка по ряду причин неприемлемо. В последнее время европейские страны, поставив во главу угла борьбу с задолженностью и бюджетным дефицитом, стараются всеми силами сократить государственные расходы и нарастить доходы. В рамках этой тенденции, например, в Европе усиливается борьба с уклонением от уплаты налогов.
Во-вторых, прежняя политика покрытия убытков и обязательств проблемных банков за счет государственных бюджетов и средств централизованных европейских фондов не дала нужного результата. Европейские банки, в отличие от своих американских коллег, слишком медленно очищают свои балансы от невозвращенных кредитов и прочих убытков, понесенных во время кризиса. Предполагается, что, лишившись государственных гарантий, финучреждения будут более активно действовать в данном направлении.
Наконец, в-третьих, отказывая банкам в государственной поддержке, европейские власти хотят заставить инвесторов и вкладчиков действовать более ответственно – поддерживать своими деньгами более стабильные финучреждения и не гоняться за высокими процентами по депозитам или доходностью банковских облигаций. Новый европейский орган банковского надзора должен требовать у финансовых институтов большей открытости и прозрачности, не делая скидок ни на какую "национальную исключительность".
Правда, использование нового механизма, очевидно, принесет и новые проблемы. Получается, что крупные вкладчики в некоторых странах больше не могут чувствовать себя в безопасности. Ранее во время банковских кризисов депозиты считались неприкосновенными. Несмотря на действующие в европейских странах программы страхования вкладов, в соответствии с которыми возмещению в случае банкротства подлежали лишь депозиты в размере до 100 тыс. евро, правительства старались сохранить все деньги вкладчиков. Теперь этого не будет.
Это надо, безусловно, учитывать и украинцам, размещающим свои средства за границей. Многие из них в свое время выбрали именно кипрские банки из-за относительно высокой депозитной ставки, достигающей 5-6% годовых, в то время как в большинстве европейских финучреждений она мало чем отличается от нуля. Предложенная реформа превращает депонирование крупных (более 100 тыс. евро) средств в банках Евросоюза в весьма рискованную игру. Правительство Испании уже бьет по этому поводу тревогу, заявляя, что принятие нового механизма может привести к массовому изъятию крупных вкладов из ряда банков и тем самым подтолкнуть их к банкротству.
Вообще, нововведение может спровоцировать переток клиентских средств в крупные банки, считающиеся надежными, в то время как целым банковским системам менее благополучных стран грозит крах. Кстати, правительство Кипра, столкнувшееся в марте с подобной проблемой, было вынуждено ввести очень жесткие ограничения на движение капитала.
Еще одно неприятное последствие может заключаться в том, что многим европейским банкам станет очень сложно привлекать новый капитал. Ведь по новым правилам получается, что инвесторы, приобретающие акции не самых надежных финансовых институтов или одалживающие им деньги, действуют на свой страх и риск. Между тем банки могут покрыть прежние потери (т. е. сделать то, что от них требуют власти) только за счет привлечения новых средств через эмиссию акций или конвертируемых долговых ценных бумаг. В 2011-2012 годах несколько сотен европейских финучреждений получили от Европейского центрального банка более 1 трлн евро трехлетних кредитов, срок возврата которых подойдет уже в конце будущего года. К этому времени банкам необходимо будет найти возможность для рефинансирования, а с новыми правилами это выглядит проблематично.
Конечно, новая система, если ее, конечно, утвердит Европарламент, начнет работать только в 2018 году, а за это время много чего можно сделать. Эту схему вообще можно рассматривать и как способ "расшевелить" европейские банки, заставить их поскорее привести себя в порядок. Тем не менее власти Евросоюза, предлагая именно такой способ решения банковских проблем, безусловно, рискуют. Крах двух сравнительно маленьких по европейским меркам кипрских банков стал серьезным потрясением для финансовой системы всего региона. А появление серьезных трудностей, например, у каких-либо итальянских или французских финучреждений может спровоцировать настоящую панику.
Интересно, что Украина может даже выиграть от сомнительных европейских нововведений. Банковская система нашей страны, несмотря на все текущие экономические проблемы, достаточно стабильна. Заявив, например, о гарантиях сохранности всех депозитов и усилив надзор над финучреждениями с целью предотвращения излишне рискованных капиталовложений и операций, украинские власти могут способствовать возвращению в страну немалой части средств, ранее выведенных за рубеж.
Кроме того, европейские уроки подсказывают необходимость более плотного и жесткого контроля над банками. Финансовые институты слишком важны для государства, а их крах или спасение обходятся всегда слишком дорого. Поэтому лучше не допускать опасных ситуаций, чем решать, кто даст деньги на предотвращение банкротств.
Виктор Тарнавский
