В последние месяцы Украина наращивает импорт так называемого реверсного газа, закупаемого в Европе, и считает это своим большим достижением. Однако на самом деле особых поводов для оптимизма здесь нет. Да, газ, приобретаемый у германской компании RWE, обходится на 10-30 долл./тыс. куб. м дешевле, чем тот, который покупают у "Газпрома" "Нафтогаз Украины" или Ostchem Holdings Дмитрия Фирташа. Но он все равно остается дорогим газом, стоимость которого в разы превышает уровень внутренних рынков США или России.
Конец равнодоходности
Концепция равнодоходности внутренних и внешних поставок, то есть постепенный подъем российских цен на газ до уровня экспортных минус стоимость доставки с 2007 года была одним из основных (хотя и не очень афишируемых) лозунгов "Газпрома". Учитывая, что в середине прошлого десятилетия стоимость природного газа в России составляла около 50 долл./тыс. куб. м, повышение цен действительно выглядело оправданным. В течение пяти следующих лет газ в России подорожал для промышленных потребителей примерно в 2,6 раза и достиг порядка 130-135 долл./тыс. куб. м.
Однако желанная для "Газпрома" равнодоходность все никак не наступала. Исходно предполагалось, что российские потребители перейдут на мировые цены в 2010 году, потом из-за мирового кризиса этот срок был перенесен на 2014 год, затем был снова отложен на 2015-2018 годы, а то и на после 2020 года.
Действительно, если брать за основу европейские экспортные цены на газ на уровне 400-450 долл./тыс. куб м, то, по данным российской Федеральной службы тарифов (ФСТ), в 2012 году равнодоходная цена на газ в России должна была составить около 238 долл./тыс. куб. м. В то же время даже с учетом запланированного на ближайшие несколько лет роста на 15% в год в 2015 году российские потребители должны были бы платить порядка 155 долл./тыс. куб. м (по курсу на начало текущего года).
Собственно говоря, даже такие цены были бы существенно ниже уровня Евросоюза, где стоимость газа сегодня варьируется для промышленников от 239 евро/тыс. куб. м в Румынии до почти 500 евро/тыс. куб м в Германии и 843 евро/тыс. куб м в Дании. Однако перспектива дальнейшего подорожания энергоносителя вызывала все больше протестов со стороны российских компаний.
В частности, как заявил в конце мая 2013 года известный российский олигарх Олег Дерипаска, глава алюминиевой корпорации "Русал", постоянное повышение тарифов на газ, электроэнергию и железнодорожные перевозки снижают конкурентоспособность российской промышленности на международном уровне. Особенно после вступления России в ВТО, когда на внутренний рынок был упрощен допуск западных транснациональных корпораций, имеющих более благоприятные условия финансирования, а также более широкие возможности для экономии на масштабах и оптимизации налогов. По словам Олега Дерипаски, чтобы добиться экономического роста, нужно снижать издержки для бизнеса. В первую очередь – за счет тарифов естественных монополий, услуги которых должны быть доступными и качественными. Аналогичной точки зрения придерживается и вице-президент "Деловой России" Александр Осипов, заявивший в начале июня, что высокие тарифы естественных монополий препятствуют развитию предпринимательской деятельности.
Судя по всему, российские власти прислушались к мнению промышленников. В течение июня текущего года в пользу отказа от концепции равнодоходности экспортных и внутренних цен на газ высказались премьер-министр Дмитрий Медведев и президент Владимир Путин. Российский премьер, в частности, отметил: "Россия – крупнейший поставщик энергоресурсов, и низкие внутренние цены являются ее конкурентным преимуществом".
С 1 июля 2013 года внутренние цены на газ в России планово возросли на 15%, но это повышение может оказаться последним. По крайней мере – на такую величину. Президент Владимир Путин, выступая в конце июня на Петербургском международном экономическом форуме, сообщил, что правительство рассматривает возможность ограничения роста внутренних цен на газ в течение ближайших пяти лет уровнем инфляции, или около 5% в год. Это положение может вступить в силу с 2014 года.
Если данная концепция будет принята, это означает, что российские власти пойдут на сознательное ограничение прибылей "Газпрома" (снижение его доходов из-за неповышения тарифов оценивается в 130 млрд руб. только в течение 2014-2015 годов), но зато более благоприятные возможности будут созданы для российских промышленников. И не только российских. Беларусь как член Таможенного союза и будущего Единого экономического пространства, получающая российский газ по внутрироссийским ценам, может теперь не бояться его подорожания. Стоимость энергоносителей для белорусских и российских производителей останется низкой, что повысит их конкурентоспособность по сравнению с европейскими и украинскими, использующими дорогостоящий газ.
При этом, по мнению экспертов, Россия может вполне безболезненно отказаться от взятых на себя в ходе вступления в ВТО обязательств о постепенном (без указания конкретных сроков) выравнивании внутренних и экспортных цен на газ. Ведь стратегию, направленную на реализацию преимуществ дешевого газа, проводит в последнее время и такая страна как США.
Возрождение американской промышленности
Сланцевая революция в США, приведшая к резкому увеличению объемов добычи газа и падению его стоимости до около 75 долл./тыс. куб. м в начале прошлого года и 125-140 долл./тыс. куб. м в настоящее время, оказалась настоящей находкой для американской промышленности, а особенно – энергоемких отраслей.
В прошлом году темпы роста промышленного производства достигли в стране 5%, более чем вдвое превысив показатели экономики в целом. Многие предприятия цементной, целлюлозно-бумажной, металлургической и других отраслей, ранее едва сводившие концы с концами после кризиса 2008 года, получили возможность дышать, а американская химическая промышленность испытывает небывалый подъем.
По данным компании IHS Global Insight, в этой отрасли в настоящее время реализуются инвестиционные проекты совокупным объемом в 95 млрд долл. До 2018 года предполагается ввод в строй порядка 40 млн тонн в год новых мощностей. Если в 2007 году на Северную Америку приходилось менее 5% инвестиций в глобальной химической промышленности, то теперь практически все ведущие корпорации строят или планируют строительство в США новых заводов по производству удобрений, пластиков и прочей продукции, сырьем для которой является природный газ.
Заметно улучшились показатели и в американской металлургии. Кроме того, в США сейчас анонсировано или уже реализуются шесть проектов строительства новых сталелитейных предприятий, в которых в качестве сырья должно использоваться восстановленное железо (direct reduced iron, DRI). Для его получения как раз используется природный газ.
В последние два-три года в США разразилась настоящая пропагандистская война между сторонниками и противниками экспорта сжиженного природного газа (LNG). При этом те, кто выступал против строительства экспортных терминалов, указывали как раз на то, что внешние поставки приведут к росту цен внутри страны, а это окажет негативное влияние на конкурентоспособность национальной экономики. Пока эту борьбу выигрывают сторонники экспорта, которых весной этого года публично поддержал президент Барак Обама. Но на данный момент выданы разрешения на строительство всего двух заводов по сжижению газа, которые войдут в строй не раньше второй половины текущего десятилетия, так что объем поставок по меньшей мере до 2020 года будет незначительным.
Вообще в США сейчас идут полным ходом дискуссии о том, как наиболее оптимально воспользоваться преимуществами, полученными благодаря сланцевой революции. В частности, помимо развития промышленности, есть проекты перевода на газомоторное топливо большей части национального парка тяжелых грузовиков, осуществляющих львиную долю внутренних перевозок. По мнению большинства экспертов, цены на газ в стране в дальнейшем будут постепенно расти, дойдя до 210-280 долл./тыс. куб. м (это позволит газодобывающим компаниям получать хоть какую-то прибыль), но все же останутся значительно ниже, чем в Европе или Восточной Азии.
При этом даже экспортные поставки американского сланцевого газа картину не слишком изменят. Во-первых, вследствие расходов на сжижение и доставку цены для европейских потребителей будут на 110-140 долл./тыс. куб. м выше, чем в США, а в странах Восточной Азии разница может превышать 240 долл./тыс. куб. м. Во-вторых, потенциальные американские экспортеры LNG вообще не намерены поставлять газ на спотовый рынок с его непредсказуемыми колебаниями, а заключают долгосрочные контракты с конкретными потребителями по формульной цене, в основу которой берутся внутренние котировки в США.
Европейские власти хорошо понимают, что более высокие цены на газ и электроэнергию, превышающие уровень США и России примерно в четыре раза, приводят к падению конкурентоспособности целых отраслей региональной экономики, потере производственных мощностей и ликвидации рабочих мест. Вот только сделать ничего не могут.
На состоявшемся в конце мая 2013 года евросаммите, посвященном энергетическим проблемам, были предложены такие методы как энергосбережение, создание единого европейского энергорынка с едиными ценами и беспрепятственными поставками от Лиссабона до Нарвы и от Белфаста до Салоник, а также диверсификация газового импорта. Однако чтобы создать общеевропейскую сеть ЛЭП и газопроводов, нужно сначала инвестировать в инфраструктуру порядка триллиона евро, а единый рынок, основанный на принципах свободной конкуренции, даст выигрыш в лучшем случае на 10-15% по сравнению с нынешними ценами. Оптовые цены на газ в Европе, по мнению экспертов, в обозримом будущем в принципе не могут опуститься ниже 330-350 долл./тыс. куб. м, то есть будут заведомо выше и американских, и российских.
Таким образом, получается, что благодаря низким затратам на природный газ американские компании, принадлежащие к определенным отраслям, окажутся более конкурентоспособными, чем европейские. Этот фактор проявляется уже сейчас, поскольку крупнейшие европейские производители химической продукции переносят свои мощности в США. Так, германский химический концерн BASF с 2009 года инвестировал 5,7 млрд долл. в различные американские проекты, в то время как на его предприятиях в Европе происходит сокращение рабочих мест.
Для Украины внедрение европейских принципов регулирования внутреннего газового рынка означает окончательный переход на европейские цены. Это ставит отечественных производителей из энергоемких отраслей в невыгодное положение по сравнению с конкурентами из стран Таможенного союза. В частности, по данным Европейской комиссии, себестоимость выплавки тонны стали в доменных печах уже составляет в Украине в среднем 503 долл., что практически совпадает с европейскими показателями 505-507 долл., но значительно превосходит российские 396 долл.
В результате получается, что, решив сохранить для национальных потребителей низкие внутренние цены на газ, российские власти ставят в весьма сложное положение украинскую экономику. Являющаяся ее опорой тяжелая индустрия становится менее конкурентоспособной на мировом рынке, и ей грозят те же проблемы, что переживает сейчас Европа в связи с американским соперничеством.
Виктор Тарнавский
