Дмитрий Фирташ намерен в течение двух лет наладить на Вольногорском горно-металлургическом комбинате производство редкоземельных соединений. Очевидно, он верит в прогнозы тех аналитиков, которые утверждают, что в ближайшие годы мировой спрос на продукцию этой нишевой металлургии вырастет более чем в полтора раза.
Редко, но метко
К редкоземельным металлам (РЗМ) относят группу из 17 элементов таблицы Менделеева, которые довольно редко встречаются в земной коре, а если и встречаются, то чаще всего в виде тугоплавких оксидов. Внутри своей кучки они делятся на две группы – иттриевую (тяжелые) и цериевую (легкие). Сегодня РЗМ используют главным образом в трех направлениях – при производстве стекла и керамики, в катализаторах для нефтехимии и автостроения и в индустрии высоких технологий (в довольно широком смысле этого понятия – от жидкокристаллических пластин и гибридных автомобилей до нетрадиционной энергетики и оборонки). Именно последнее направление и считается наиболее перспективным для сбыта РЗМ.
По оценкам Геологической службы США, в 2012 году в мире произведено примерно 110 тыс. тонн таких металлов (в пересчете на оксиды). Но при сравнительно небольших физических объемах емкость глобального рынка РЗМ в денежном выражении аналитики оценивают в 5 млрд долл. Согласно прогнозу авторитетной австралийской трейдинговой компании Industrial Minerals, уже к 2016 году темпы добычи редкоземельных металлов могут достигнуть уровня 180 тыс. тонн в год (при спросе 165 тыс. тонн). Российский Минпромторг подсчитал, что до 2020 года спрос на РЗМ в стране достигнет 5-7 тыс. тонн в год при базовом сценарии развития экономики и 13 тыс. тонн – при оптимистическом. Сейчас Россия потребляет менее 1 тыс. тонн РЗМ за год.
Но что бы кто ни считал, в ближайшее десятилетие тон на рынке РЗМ будет задавать Китай, где сегодня сосредоточено около 95% мирового производства этих металлов. Попытка властей КНР ограничить их экспорт привела в 2011 к стремительному росту цен на редкоземельные металлы и дала толчок к массированному старту проектов по их добыче в других странах. Но в текущем году страсти на рынке поутихли, а цены снизились, что негативно отбилось на инвестиционной привлекательности некоторых из этих проектов. В то же время следует иметь в виду, что добыча РЗМ – это не только коммерческий, но отчасти и стратегический вопрос.
Глобалистические амбиции как раз и побудили Россию осенью текущего года утвердить государственную программу развития индустрии редких и редкоземельных металлов на период до 2020 года. На ее воплощение из бюджета предполагается выделить порядка 145 млрд российских рублей (почти 5 млрд долл.), большую часть из которых планируется освоить за три последующих года. Эти ассигнования должны пойти как на создание государственных мощностей по выпуску РЗМ, так и на субсидии частным компаниям, внедряющим проекты в этой области.
Робкие попытки
В Украине лучше обстоят дела с редкими, чем с редкоземельными металлами. В частности, по запасам тантала и ниобия, относящимся к категории редких, страна занимает ведущие позиции в Европе. Эти элементы в значительных количествах находятся в недрах Малышевского месторождения на Днепропетровщине (его как раз разрабатывает Вольногорский ГМК), а также в еще неосвоенных Мазуровском месторождении на Донбассе рядом с Донецким химико-металлургическим заводом и в коре Сущано-Пержанской зоны (Житомирская область). Там неподалеку, кстати, работает еще один из ГОКов Дмитрия Фирташа – Иршанский.
Из других редких металлов Украина богата также на цирконий, гафний и скандий. Опыт работы с циркониево-гафниевым сырьем (эти металлы преимущественно встречаются в паре) имеет все тот же Вольногорский ГМК. Их проявления открыты на упомянутом Малышевском, а также на находящихся в том же геологическом районе Украинского щита – Волчанском, Воскресенском Тарасовском, Краснокутском. По оценкам специалистов Минэкологии, сегодня потребление циркония и его соединений в Украине составляет около 90 тонн в год, металлического гафния — 0,5 тонн. А до 2020 года оно вырастет соответственно до 320 тонн и 0,7 тонн. Основными отечественными запасами скандия обладают Желтореченское месторождение скандиевых руд и Стремигородское ильменито-апатитовое месторождение на Житомирщине.
Если же говорить исключительно о РЗМ, то самый опытный украинский "юзер" в этой сфере – Приднепровский химический завод. В советские времена он производил в год до 1500 тонн редкоземельной продукции. Правда, сырье для переработки предприятие получало не местное. ПХЗ завозил лопаритовый концентрат из России. После распада ССР эти поставки постепенно свелись на нет. Хотя еще в середине 1990 годов завод еще на них рассчитывал, запустив каскад экстракционного разделения редких земель на две группы – цериевую и иттриевую (в пропорции примерно 70% к 30%).
Ситуативный интерес к редким землям возникал и на ряде других предприятий страны. Так, на светловодском ОАО "Чистые металлы" имелась своя редкоземельная установка, но компания сделала ставку на кремниевое направление, была приватизирована и обанкротилась. Небольшой экспериментальный цех, способный производить лигатуры с редкоземельными металлами, имеется в составе Никопольского завода ферросплавов, но работой он не загружен. Хозяева НЗФ не сочли перспективным развитие этого направления. В 2000 годах наблюдалась попытка создать структуру по разведке и переработке редкоземельных металлов под эгидой научно-производственного предприятия "Ресурс". Его учредителями выступили госхолдинг "Украинские полиметаллы" и два института – "КриворожНИПИрудмаш" и Институт прикладных проблем физики и биофизики НАН Украины. Вскоре, однако, два из трех учредителей сами попали под ликвидацию, так что и их детище, по сути, получилось мертворожденным. После чего редкоземельная эстафетная палочка провалялась на обочине, пока ее сегодня не подхватил Дмитрий Фирташ.
РЗМ+DF
Согласно сообщению пресс-службы Group DF, входящий в ее состав Вольногорский горно-металлургический комбинат (на правах филиала компании "Крымский титан") в течение двух лет построит у себя на территории гидрометаллургический цех по выпуску соединений редкоземельных металлов. В данное время специалисты "Крымского титана" занимаются разработкой проекта нового производства и изучают возможные технологии.
По словам одного из бывших менеджеров "Украинских полиметаллов", Малышевское месторождение, на котором работает Вольногорский ГМК, способно увеличить добычу гафния, тантала, ниобия, не говоря уже об основных продуктах – циркониевом и рутиловом концентрате, но собственно редкоземельные металлы – не его конек. В ракурсе РЗМ более перспективны природные ресурсы Азовского месторождения, чьи запасы предварительно оцениваются даже в 600 тыс. тонн редкоземельных оксидов и 1,5 млн тонн диоксида циркония (содержание – 1,5%). При этом 20% от объема редкоземельных элементов приходится на иттриевую группу. Как раз для нее аналитики рынка прогнозируют на будущее рост цен и спроса.
В то же время освоение совершенно нового месторождения требует и совершенно других инвестиций. По мнению аналитика российской инвесткомпании "Атон" Диннура Галиханова, на создание с нуля полного технологического цикла производства РЗМ может уйти не менее 15 лет и несколько меньше, если развивать такое производство на базе существующих мощностей. "Это колоссальные инвестиции и долгий срок", – считает Диннур Галиханов. Судя по бюджету свежеутвержденной российской редкоземельной программы, в сметах грядущих РЗМ-проектов счет будет идти на миллиарды долларов. По крайней мере в таких крупных, как освоение Томторского месторождения в Якутии. Но и за пределами России суммы крутятся не меньшие. Новый редкоземельный проект в Канаде – Нечалачо, близкий по параметрам к Томтору, разработчики оценили в 1,5 млрд долл.
Даже если учитывать, что украинские месторождения не столь крупные и требуют инвестиций на порядок меньше, все равно затратная составляющая выглядит довольно высокой на фоне узости внутреннего рынка и неясных перспектив выхода на внешние. Хотя бы приблизительной стоимости будущего редкоземельного производства на Вольногорском ГМК не называют, ссылаясь на конфиденциальность и коммерческий характер этой информации. Главный инженер комбината Валерий Краснопер только подтвердил МинПрому, что проект жизнеспособен и маркетинговые исследования под него уже ведутся.
Возможно, у Дмитрия Фирташа рассчитывают сыграть на обострившемся интересе россиян к редкоземельным металлам. Если ему удастся запустить РЗМ-процесс быстро, то он на каком-то из этапов может привлечь их в партнеры. Тем более что такое сближение строилось бы не совсем с нуля. Несколько лет назад уже наблюдались попытки со стороны компании "Атомредметзолото", близкой к "Росатому", наладить редкоземельную кооперацию с компаниями Фирташа в рамках создаваемого холдинга "Украинский титан". Но тогда идея не получила развития. Впрочем, как и "Украинский титан".
Готовой сырьевой базой для редкоземельного цеха должны послужить техногенные отходы Вольногорского ГМК, которых накопилось уже около 20 млн куб. м. На балансе комбината имеется три хвостохранилища – в балках Крутая и Скаженая и в отработанных карьерах. В этих отходах обнаружены микропримеси редкоземельных металлов, из которых потенциально возможно извлекать ценные элементы с высокими физико-механическими характеристиками. Тот факт, что предназначенная на переработку порода уже находится на поверхности, поможет комбинату существенно удешевить новый проект.
Кроме того, в дальнем резерве у Group DF есть еще и Запорожский титано-магниевый комбинат со своей шлаковой целиной, богатой на полтаблицы Менделеева, прежде всего на скандий, тантал, ванадий, ниобий, иттрий. В ноябре 2013 Фонд госимущества и Group DF завершили, наконец, формирование совместного предприятия – ООО "ЗТМК", в котором холдинг Фирташа выступает и основным инвестором, и оперативным управляющим. Сегодня его стратегическая цель – наладить здесь производство титановых слитков и сплавов из собственной губки. Но в более отдаленной перспективе ЗТМК мог бы и подключиться к редкоземельной цепочке Group DF. Если такую действительно удастся запустить в Вольногорске.
Ярослав Ярош
