Два крупных предприятия из химического пула Дмитрия Фирташа находятся сейчас в зоне боевых действий и вынужденно простаивают. Но и у остальных на сердце неспокойно. Пока хозяин сидит на "невыезде" в Вене, серьезные потери Group DF может понести не столько в боях, сколько в судах и в полях. Азотный бизнес Фирташа рискует лишиться и активов, и потребителей.
Таджикский почин
Первый толчок под азотной конструкцией Фирташа раздался в самой далекой точке. В апреле текущего года Антикоррупционное агентство Таджикистана заподозрило нарушения закона при приватизации химического комбината "Таджиказот" и поделилось своими подозрениями с местной Фемидой. 23 июня Экономический суд Хатлонской области признал эти претензии обоснованными и объявил сделку купли-продажи предприятия незаконной. В данный момент 75% акций "Таджиказота" через компанию Ostark Ventures Ltd принадлежат холдингу Фирташа. И если до 15 июля вердикт не будет обжалован, то химкомбинат национализируют. Правда, в Group DF уже заявили, что обязательно опротестуют данное решение вплоть до международных судебных инстанций, если понадобится. Вполне вероятно, что в конечном итоге компания сможет выиграть дело. Когда-то. Но сейчас она де-факто утратила возможность полноценно распоряжаться активом.
"Таджиказот" попал в двойную заморозку. Теперь его проблемно не только запустить, но и перепродать. Вообще-то промышленная ценность "Таджиказота" для Group DF минимальна. Его потенциал – более 200 тыс. тонн карбамида в год. Но предприятие не работает с 2008 года из-за отсутствия сырья. После того как высокопоставленных покровителей Фирташа отстранили от власти в Душанбе, в упадок пришли и его прежние схемы по поставкам на "Таджиказот" узбекского газа. По словам директора предприятия Тоирхона Гозиева, были планы заменить газ углем, то есть производить азотные удобрения из синтетического угольного топлива, но это оказалось экономически нецелесообразным. Тем не менее даже после 6 лет вынужденной остановки "Таджиказот" сохраняет работоспособность и к нему уже прицениваются китайские химические корпорации. Не исключено, что этот интерес и вдохновил таджикские власти на радикальные действия. Хотя, пожалуй, не в том главная причина.
Год назад в душанбинском аэропорту был арестован прилетевший из Франции узбекский бизнесмен Зейд Саидов, который выступил создателем оппозиционной партии "Новый Таджикистан" и метил на роль сильного альтернативного кандидата в президенты – в пику вечному Эмомали Рахмону. В декабре 2013 Саидова приговорили к 26 годам сурового режима, признав виновным по десятку уголовных статей – от экономических преступлений до изнасилований и принуждения к аборту. Нюанс в том, что именно Саидов в 2002-2007 годах был министром промышленности Таджикистана и занимался приватизацией "Таджиказота". А его сын до сих пор является владельцем 5% акций предприятия (или являлся, поскольку Хатлонский суд это оспорил).
Приговор Саидову нес в себе черную метку и для Дмитрия Фирташа. Но пока тот удерживал сильные позиции в Киеве и Москве, его не спешили трогать и в Душанбе. Как только Фирташа задержали в Вене, таджикское правительство посчитало, что руки у него развязаны. И лакомый актив можно национализировать. По данным Антикоррупционного агентства Таджикистана, при создании СП на базе Вахшского азотно-тукового комбината (ныне – "Таджиказот") компания Highrock Holdings Limited внесла в уставный фонд только часть средств от необходимой суммы. Позже эти средства якобы были потрачены на приобретение акций двух других промышленных предприятий – ЗАО "Абрешим" в Худжанде и ЗАО "Гулистон" в Душанбе. Все эти юрлица связывают с именами Фирташа и Саидова. Кроме того, украинского инвестора обвинили и в том, что он продал некоторое оборудование "Таджиказота", а государство как 20% акционер своей доли от этой сделки не получило.
Причиненный ей ущерб таджикская сторона оценивает примерно в 2 млн долл. В то же время Group DF утверждает, что инвестировала в "Таджиказот" порядка 17 млн долл. Своей вины в нарушении законодательства, естественно, не признает. Адвокат Зейда Саидова Исхок Табаров предполагает, что нынешняя стоимость "Таджиказота" может превысить 100 млн долл. Он уверен, что в случае национализации Group DF потребует у правительства Таджикистана вернуть эту сумму.
Хотя материальные потери Дмитрия Фирташа в далекой Средней Азии не столь и ощутимы на фоне потерь моральных. Этот случай создает прецедент, доказывающий, что сегодня бизнес Фирташа уязвим, а возможности по его защите ограничены. В подобную ситуацию он попадал только в 2008 году, когда премьер-министр Юлия Тимошенко объявила бой всем его структурам во главе с RosUkrEnergo. Но после был реванш и триумф. Сегодня Дмитрий Фирташ опять прилагает усилия по наращиванию политико-экономического веса в Украине. Но пока ему больше приходится держать удар.
Осадное положение
С мая северодонецкий "Азот" и химкомбинат "Стирол" в Горловке прекратили выпуск продукции. Они расположены на территориях, где сегодня нет законов. И мало ли что взбредет в голову какому-то полевому командиру. Благо, хоть аммиак из трубопроводов успели скачать, а взрывоопасную готовую продукцию вывезти. Но сохранность этих двух предприятий все равно под вопросом. На них до сих пор приходилось более 50% азотных удобрений, производимых в рамках Group DF. Черкасский "Азот" и "Ривнеазот" полностью подменить их не смогут, как бы ни лезли из кожи вон. Хотя на случай затянувшейся производственной паузы на Донбассе холдинг готовит мощности двух последних к более интенсивной работе. В частности, на днях Group DF сообщила, что вложит в 2014 году 184 млн грн. в развитие "Азота" в Черкассах. Прошлогодние инвестиции в это же предприятие составили 165 млн грн.
Пока остановка мощностей в Северодонецке и Горловке не сильно сказывается на рынке, поскольку она пришлась на период низкого спроса на удобрения, который подскочит к осени. А вот тогда Фирташу покрывать его будет нечем. Кроме того, Group DF прогнозировано уже недополучит прибыль от продажи продукции на внешних рынках. В частности, на европейском, который стал более открытым после подписания ассоциации с ЕС. В 2012 году ее доля на рынке Евросоюза составляла 10% по карбамиду, 8% – по нитратам, 6% – по аммиаку. Однако в 2013 объем экспорта этой продукции в целом упал на 8%. По итогам текущего года холдингу следует готовиться к дальнейшему падению. По данным Минэкономики, за январь-май 2014 года экспорт аммиака и карбамида с Украины сократился более чем на 40%, экспорт аммиачной селитры – более чем в два раза. Сначала это было обусловлено низкой ценовой конъюнктурой, сейчас – ситуацией на Донбассе.
Недополученная прибыль в Украине уже рикошетит по планам Group DF за пределами страны. По причинам нехватки финансов она отложила на неопределенное время запуск своего эстонского комбината Nitrofert, остановленного летом прошлого года. Первоначально анонсировалось, что нынешней весной он уже снова заработает.
Одновременно активизировались внутренние кредиторы украинских предприятий группы. В нынешней непростой ситуации они стараются поскорее вернуть свои зависшие деньги или же втайне надеются, что выгодно откусят у Дмитрия Фирташа часть имущества. Таджикский пример оказался заразительным. А в наиболее сложную ситуацию угодил северодонецкий "Азот". Пока под стенами цехов гремит АТО, его одновременно приперли к стенке и банкиры, и газовщики.
Так, в июне Киевский хозяйственный суд удовлетворил иск "Проминвестбанка" о взыскании с северодонецкого предприятия свыше 136 млн грн. за непогашенный вовремя кредит. Аналогичные претензии предъявлены и к банку "Надра", выступившим гарантом по этому займу. Все началось с того, что в прошлом году ПИБ открыл для северодонецкого "Азота" кредитную линию на 50 млн долл., которую последний полностью выбрал. А уже в марте 2014 химкомбинат допустил дефолт по возврату как тела кредита, так и процентов по нему. Учитывая, что по сравнению с мартом экономическая ситуация на "Азоте" только ухудшилась, закрывать его долги придется, очевидно, материнскому холдингу. Или же владелец ПИБ – российский "Внешэкономбанк" – таким способом прощупывает почву на предмет возможной перекупки химических активов Фирташа в Украине.
Параллельно развивает недюжинную активность и юридический департамент "Нафтогаза Украины", полагая, что после смены политических элит в стране из предприятий Group DF будет легче выдавить газовые долги. В частности, от северодонецкого "Азота" требуется отдать свыше 500 млн грн. за природный газ, поставленный еще в 2010 году. Почти 400 млн грн. газового долга нависает над "Ривнеазотом". На этом фоне "Стирол" и черкасский "Азот" должны "Нафтогазу" совсем по мелочи – свыше 40 млн грн. и почти 20 млн грн. соответственно. Утратившему сегодня контроль над менеджментом НАК Дмитрию Фирташу будет намного сложнее избегать этих долговых выплат.
С другой стороны, и продолжать азотный бизнес при цене газа свыше 400 долл. для Group DF бессмысленно. Для того же северодонецкого "Азота" и 225 долл./тыс. куб. м оказались неподъемной ценой в 2010 году. В таких обстоятельствах у Дмитрия Фирташа вариантов выбора всего два. Либо искать покупателя на свою азотную махину, либо искать схему, по которой он сможет импортировать газ по приемлемой цене. По какому бы пути не пошел бизнесмен, каждый ведет в Москву. Не исключено, что Фирташ надеется, что ближе к осени, когда ожидается обострение газового кризиса, украинские власти сами попросят его слетать в Россию в качестве переговорщика по животрепещущей теме. Впрочем, это и в его интересах. В хороший год украинские химкомбинаты Group DF способны выпустить до 4 млн тонн азотных удобрений, получая порядка 1,5 млрд долл. совокупного дохода. Но в случае их полной или частичной неработоспособности эти деньги уплывут к россиянам и китайцам.
Ярослав Ярош
