На весь Львовско-Волынский угольный бассейн имеется только одна обогатительная фабрика – между шахтерскими городами Червоноград и Сосновка во Львовской области. Да и та последние годы балансирует на грани закрытия и банкротства. Тем не менее за контроль над ней сейчас обострилась схватка, в которой задействованы государство, кредиторы и нынешние владельцы, близкие к депутату Наталье Королевской.
Гора, родившая мышь
Начиналось все – как лучше, получилось – как всегда. В самом конце 1979 года Советский Союз запустил в эксплуатацию крупнейшую угольно-обогатительную фабрику в Европе – ЦОФ "Червоноградская". Ее проектная мощность составляла 9,6 млн тонн в год. В 1988 году фабрика превзошла саму себя, переработав почти 12 млн тонн угольного сырья. Сегодня предприятие сократило обороты на порядок. В 2014 году здесь переработано лишь 1,66 млн тонн рядового угля. И это еще не самый худший год в статистике предприятия.
Худшим, возможно, стал 2000 год. Тогда и было решено отдать "Червоноградскую" в аренду некоему ЗАО "Львовсистемэнерго". Уже через 4 месяца фабрика де-юре прекратила свое существование путем присоединения к арендатору. Еще через 8 лет между Фондом госимущества и частными владельцами обогатительной фабрики было создано совместное предприятие – Львовская угольная компания (ЛУК). Сейчас государству в его уставном фонде принадлежит 37,58%, оставшуюся долю контролирует группа фирм луганского происхождения, от которых сразу несколько ниточек тянутся к бывшему министру соцзащиты, а ныне – депутату Верховной Рады Наталье Королевской.
Переход фабрики в частные руки не стал для нее спасением. Несправедливо полностью спихивать вину только на ее хозяев. В ХХІ веке угледобыча региона сократилась более чем вдвое. Если в 2001 шахты предприятия "Львовуголь" давали на-гора свыше 4 млн тонн продукции, то в 2014 – около 1,6 млн тонн. Если для рентабельной работы фабрики необходима загрузка на уровне хотя бы 300 тыс. тонн в месяц, то в последние годы ей приходилось иметь дело с вдвое меньшими объемами. Как следствие, только за 2013-2014 годы Львовская угольная компания накопила боле 100 млн чистого убытка.
Луганский пул устал
Подвох в том, что ЦОФ "Червоноградская" – монополист по обогащению угля во всей Западной Украине. А без обогащения топливо с уровнем зольности выше 40% (а оно в регионе доминирует) не возьмет ни одна ТЭС. Поэтому вырванная из структуры "Львовугля" фабрика является сейчас одним из тормозов наращивания добычи в регионе. Она не работает в полную силу сама и не позволяет другим. Вопрос о ее реприватизации давно читался по губам. Но есть несколько "но".
Во-первых, возврат предприятия в госсобственность вряд ли изменит ситуацию. Модернизация фабрики требует не менее сотни миллионов гривен вложений, расчеты по долгам – еще несколько сотен. Около 20 млн грн. долга по зарплате работникам – еще самая меньшая из затрат. Зато сильный социальный раздражитель. Рабочие фабрики периодически объявляют забастовки, перекрывают автотрассы и выезжают на протесты в Киев.
Второе "но" связано с тем, что луганские владельцы не намерены сдаваться без боя. Ранее им хватало поддержки в столичных кабинетах, чтобы удерживать насиженное место в Червонограде. Сейчас приходится больше уповать на суды. В октябре претензии к Львовской угольной компании на сумму 143,6 млн грн. неожиданно заявила компания "Новиком". Ее директор Наталия Чикаева одновременно является и главой наблюдательного совета Львовской угольной компании и представителем пула частных акционеров, куда входят три зарегистрированные в Луганске ООО – "Ифорас" (23%), "Грузо-транспортное управление" (22, 8%) и АСП Трейд Груп (16.7%). Причем два первых даже прописаны по одному адресу. Свою историю они ведут от фирмы "ГЗФ Индустрия", которую основал муж Натальи Королевской Юрий Солод.
Внезапное появление на кону громадных долгов указывает, что нынешние хозяева ЛУК не исключают риска потери контроля над компанией, поэтому готовятся хотя бы не уйти с пустыми руками. Однако серьезным аргументом против таких планов может стать Криминальный кодекс. В конце 2000 годов "Новиком", как и еще одна компания под руководством Наталии Чикаевой – "Углетрейд", фигурировали в списке самых популярных бизнес-партнеров Львовской угольной компании. В частности, "Новиком" проводил для нее ремонтные работы и поставлял угольное сырье. Еще тогда у местных налоговиков возникло подозрение, что у данных фирм имеются признаки фиктивности. Например, в 2009 ЛУК приобрела у "Новикома" товаров почти нам 30 млн грн., в основном угля, но у поставщика не было выявлено ни основных фондов, ни транспортных средств, ни складских помещений, ни документов, подтверждающих происхождение сырья. Впрочем, ни к каким серьезным последствиям эти подозрения не привели. Налоговикам порекомендовали держать их при себе.
Реприватизация или банкротство
Что ж, теперь им можно будет дать волю. Кроме того, у сторонников реприватизации обогатительной фабрики появились свежие аргументы. 16 октября прокуратура Львовской области внесла в Единый реестр досудебных расследований сообщение о расследовании вероятных растрат имущества в особо крупных размерах должностными лицами Львовской угольной компании. Согласно сообщению пресс-службы прокуратуры, речь идет о странных операциях по купле-продаже 10 млн тонн тонких отходов углеобогащения. Так, в 2008 году ЛУК продала этот огромный объем отходов всего за 1,2 млн грн. одному юридическому лицу, а через три года купила столько же у другого юридического лица, но уже за 201,6 млн грн. В чьем кармане осела 200-миллионая разница, прокуратура не сообщает. Но логично предположить, что без участия фирм из луганского пула эти операции не обошлись. Тонкий нюанс в том, что указанные отходы при создании Луганской угольной компании считались частью государственного взноса в уставный фонд. И если тогда они были приняты по заниженной стоимости, то это уже коррупционный мазок и юридический повод для расторжения договора о создании ЛУК.
Еще один повод озвучил на брифинге 12 октября министр топлива и энергетики Владимир Демчишин. По его словам, на Червоноградской ЦОФ пропало 30 тыс. тонн продукции "Львовугля" и 10 тыс. тонн – "Волыньугля". То есть добывающие компании это количество сырья завезли на переработку, за обогащение заплатили, но сегодня физически его на складах Львовской угольной компании нет. "Поэтому я поддерживаю идею или возвращения этой фабрики в государственную собственность, или процесс ее активного банкротства", – заявил министр.
Ранее вице-спикер Верховной Рады и депутат от партии "Самопомич" Оксана Сыроид рассказывала о подготовке отдельного законопроекта о национализации Львовской угольной компании. Однако такой депутатско-большевисткий подход не очень к лицу правовому государству, поэтому нынешние власти в этом вопросе решили податься более цивилизованным путем – через расследования и суды. С Запорожским алюминиевым комбинатом подобный номер прошел. Достаточно большие шансы повторить его и с единственной западноукраинской фабрикой по обогащению угля. Основания есть. Но есть ли понимание, что дальше делать с этим активом?
Фонд госимущества Украины предпринимал несколько безуспешных попыток продать свои 37,58% акций на открытых торгах. Последний раз оценил их в 115 млн. грн. Но, как и следовало ожидать, покупателей на пакет не нашлось. Нынешним мажоритариям тратиться на покупку не было смысла. Бизнес со стороны в торги тоже не лез, понимая, что выставляемая доля не дает никаких доступов к управлению этим активом. Хотя если теперь отсудить еще 60 с лишним процентов и продать компанию скопом, интерес, возможно, будет выше. Но отягощающие обстоятельства заключаются в том, что нужна эта червоноградская фабрика только государственным шахтам. Крупных частных добытчиков на западе Украины нет. Поэтому самый оптимальный и реальный выход для фабрики – это еще пару лет перетоптаться в собственности государства. По крайней мере до того времени, пока процесс приватизации шахт не докатится до Львовско-Волынского бассейна.
Альтернативный вариант – банкротство Львовской угольной компании – уже реализует Альфа-Банк Украина, который в конце августа инициировал эту процедуру и претендует на то, чтобы возглавить комитет кредиторов. Если удастся отсечь претензии луганского пула, то это вполне реально. Тогда компанию ему в комитете составят, вероятнее всего, государственные угольные компании и фискальные органы. Хотя в конечном итоге банкротство – это опять же путь к продаже обогатительной фабрики, только другой. Банк вряд ли захочет сам возиться с проблемным активом.
Ярослав Ярош
